— Стой, — бросает он. — Ты поскользнешься и упадешь.
Пол скользкий от воды и моющего средства с сосновым маслом. Я делаю еще один шаг по направлению к нему.
— Эй, стой, я сказал! Я не шучу.
Напольная плитка напоминает черный лед. Я не останавливаюсь, и на этот раз моя нога проскальзывает дальше, чем я хотела. Хватаясь за воздух, пытаюсь удержать равновесие. Тед откидывает свою швабру и бросается ко мне. Он хватает меня за руку, увлекая за собой на сухой участок пола.
— Что ты творишь! Ты знаешь, что могло бы случиться, если бы ты упала? Ты могла бы повредить свой чертов живот! Ты могла бы повредить малыша! У тебя с головой все в порядке?
Его грубые руки дрожат, его пальцы впиваются мне в кожу. Это так приятно. Это почти похоже на любовь. Я сворачиваюсь калачиком у него на груди, вдыхая его запах. Хоть бы это никогда не кончалось. Он останавливается, позволяя мне еще крепче обхватить его. Нас разделяет только мой живот. Его сердце бьется в привычном ритме успокаивающей музыки.
— Я знаю, что ты ко мне чувствуешь, — шепчу я, понимая, что он не разозлился бы так, если бы ему было на меня наплевать.
Он зарывается носом в мои волосы и вдыхает. Его тело снова приходит в движение, и он обнимает меня в ответ.
— Так, ты думаешь, это Келли украла твой кошелек?
Влажные и липкие от пота, мы с Тедом лежим в объятиях друг друга на койке одного из пациентов с пятого этажа. Кажется, мы находимся там целую жизнь. Бредовое бормотание и крики на заднем плане успокаивают меня. Похоже на детство. Я скучаю по маме. Знаю, что не должна, но скучаю.
— Я уже ни в чем не уверена.
Он прижимается ухом к моему животу, слушая, как там вытанцовывает Боб.
— Ты рассказала об этом своему адвокату?
— Я не знаю, что ей сказать.
Он поднимает взгляд на меня.
— Что тебе нужно выбираться оттуда. Срочно.
— Даже не знаю, — бормочу я.
Его руки ласкают мою кожу.
— А что на счет твоей мамы?
Я сглатываю и крепче прижимаюсь к нему.
— У нее тоже не безопасно.
Расшифровка от 2 февраля
Допрос Миссис Даун Купер-Уортингтон
Детектив: Здравствуйте, мисс Купер, помните меня?
Даун: Миссис Уортингтон.
Детектив: Прошу прощения. Миссис Уортингтон.
Адвокат: Детектив, мы здесь не для того, чтобы играть в игры. Миссис Уортингтон пришла сюда добровольно и, если вы не возражаете, мы хотели бы перейти к делу. Она добропорядочный член общества и своей церкви. Ее репутация непогрешима. Она хотела бы разобраться с этим вопросом раз и навсегда.
Детектив: О, правда? Как любезно с ее стороны. И с вашей. У нас есть к вам некоторые вопросы.
Даун: Все возможные вопросы вы задали мне шесть лет назад. Одному только Богу известно, осталось ли что-нибудь, на что я еще не отвечала.
Детектив: Справедливо. Не буду докучать вам старыми материалами и сразу перейду к новым. Миссис Уортингтон, вы религиозный человек?
Даун: Что это за вопрос такой?
Адвокат: Не надо растекаться мыслью по древу, детектив. У нас мало времени.
Детектив: Хорошо. Миссис Уортингтон, вы помните, какие игрушки были у Мэри в комнате в ту ночь, когда умерла Алисса?
Даун: Ох, столько лет прошло.
Детектив: Подумайте. Я уверен, что-нибудь вы припомнить сможете.
Даун: Разве вы не спрашивали меня об этом раньше? Я абсолютно точно уверена, что вы уже спрашивали меня об этом.
Детектив: Освежите наши воспоминания. Вы умная женщина, вы знаете больше, чем все мы.
Даун: Ладно, хорошо. Итак, там были куклы. Много кукол. Кукольный домик, кубики, Лего. Раскраски, книжки, прописи. Вот и все.
Детектив: Мэри любила игры с переодеванием? С украшениями? Может, там были игрушечные ожерелья или короны? Знаете, диадемы, которые носят принцессы?