"Годы, годы летят..." - Вспомнил он ее слова.
Она смотрела выжидающе, по-деловому. Как глядит прагматический партнер на практичного партнера.
Он лишь едва заметно кивнул.
- Вот и добренько. - Сказала она. - Я честно - знала, что ты согласишься.
И тут она , подержав паузу, озвучила помесячную оплату за его труд.
Мичлов не смог спрятать эмоции. Эта сумма более, чем устраивала. Его.
Инесса отметила для себя изменение в лице инвалида, взглянув кратко, хитро, из под лба. Она в очередной раз не ошиблась.
Что-то булькнула себе под нос, вроде еще раз:
- Вот и добренько...
- А теперь тебе покажут твою комнату. И вот, что… съезди-к в столовую, там тебя накормят. Не стесняйся, выбирай, что хочешь. Я прикажу...
Она потянулась к аппарату.
Кивнула прошедшему тесты принятому работнику, сверху вниз, прокатывая глазами от Мичловских колес, до своего стола.
Мичлов произнес:
- Окей. – Удивляя и сам себя и хозяйку.
- Давай! - Она улыбнулась, набирая номер, чтобы распорядиться.
Мичлову предоставили прекрасную комнату, с видом на проспект.
Кровать была слишком высока, но он представил, что не будет особых сложностей вскорабкаться на нее.
Комнату ему показал тот первый парень, с невеселым лицом, выдал ключ, положив
Мичлову на колени, удалился.
Калейдоскопом все смешалось в этом дне жизни, калейдоскопом...
Час назад он был одним, а с таким заработком – другим человеком. И сложить трудно, что на такие деньги...
Отъелся досыта, поехал на запах. Убрали стул, когда он подкатил. Принесли еду.
Он не ел никогда ничего такого и не знал, как все это называется. За ушами лишь потрескивало.
Улыбка девушки за противоположным столом. Она сочувствует? Смеется? Мичлов старался вести себя интеллигентно - не набивать так щеки.
«Знаешь, где я спал вчера,а?» - Мог бы он спросить эту блондинку с голубыми глазами.
В фойе - масса прилично одетых людей, разношерстной публики, в разных костюмах. Он огляделся. Многие, кто выходил из служебного коридора, проходили мимо, оборачивались слегка, кивали, словно приветствуя.
А в фойе молодые индианцы целуются, не разобрать кто из них кто, за ними плавно двигается пожилая парочка. И человек в униформе тащит вслед огромный чемодан.
Приезжие тоже обращали внимание на Мичлова в инвалидной коляске с потертыми и пыльными протекторами и странной одежде. Что-то кого-то не устраивает?
Он, пожалуй, слишком далеко выкатил свою коляску.
Вдоль орехового стола ресепшн льется его взгляд, потом попадает на улыбку секретаря. Тот забавно растянул щеки. Что-то изобразил.
Пусть бы за ними еще что-то треснуло!
«Ничего – я свой теперь! Привыкните».
Инесса выдавала распоряжения, указывая что кому делать. Она энергично пронеслась мимо. Мичлова и не заметила. Туго стучали ее туфли по муаровому плиточному полу.
Может, он и не так важен для нее? Поразила догадка. Поразила...
И чем-то хлюпнуло. Ревность? Зависть? Скорее последнее?
Для солидной, как посмотреть дамы, что вокруг нее так много прислуги, молодых ребят...И Мичлов, вбитый, как яйцо в творог, в своей коляске, озабоченный навязчивыми проблемами, совершенно и не должен теперь искушать себя подобными мыслями. Не должен.
Все-равно хоть и на кончик мизинца она не стоит его.
«Да, кто она такая…»
Инвалид не мог понять что к чему в его душе. Пока не мог понять.
- Привет! – К нему подошел парень, споткнувшись о колесо, протянул руку. Его тонкое лицо могло бы подойти какому-нибудь ученому, но в глазах некоторая пустота, слишком большая растормошенность.
- Будем знакомы? Я – Аркаша, полотер. А тебя как?
Мичлов представился, сдержанно. Аркаша помедлил, надумывая что-то в себе, но не теряя настроения, продолжил:
- Ничего-ничего, скоро освоишься. У нас все так. Коллектив дружнейший! Э-э, меня тут попросили, чтобы я показал тебе кое-что. Разные дела.
Мичлов содержательно и опасливо побрасывал глазами по сторонам. В губах легкая, полусухая улыбка. На этом месте следует покориться судьбе полностью.
Аркадий стал тараторить, уточнять подробности строения "Элизы" потом поволок воина наверх, показал, как следует взбираться на этажи.
- Там тебе кое-что Михалыч к твоей машине приделает. И ты будешь мотать с радостью и легкостью туда-сюда.
- Да, довольно крутой подъем. Руки могут болеть поначалу. -Продолжал он.- Но у меня ведь тоже так было. Через неделю приспособился.
«Этот Аркашка , оказывается, славный малый», - подумал Мичлов.
Да, особенный день, самый необычный день жизни.
- И в фойе ты не сильно показывайся в таком виде. Несколько грязноват. Что могут подумать иностранные гости о воинах нашей страны?
" А знают ли они вообще, что здесь идет война?
- Нужно будет бы тебя раздеть и принарядить. - Тем временем рассуждал полотер.
- И, вот что, помедлил Аркадий - Сними эти игрушки. Посоветовала Инесса.
Воин поднял глаза на Аркадия. Аркадий указывал на медали.
Ну, это уже обидно. Невозможно!
Полотер смутился и отвел глаза, когда его кольнул взгляд воина.
"Этот Аркаша, действительно хороший парень" - продолжилось в голове Мичлова.
И все же когда через месяц, при помощи Аркадия воин приобрел себе новый камуфляж с зарплаты, то Аркадий, извиняясь повторил:
– Это здесь днем не пойдет. Люди итак напряжены. Который год уже… А вот ночью - можешь. Извини, распоряжение директорки.
"Прятаться," - думал Мичлов, но порассудив спокойно, согласился, молча уехал в свою комнату, переоделся.
Инесса широкими шагами, виляя бедрами, создав на лице выражение занятости, пронеслась мимо, когда Мичлов вывалил из своего жилья. Она снова лишь кратким кивком коснулась макушки его, вроде поприветствовала.
"Тупо, сука, игнорирует. И ладненько".
«Я тебя, как раньше ненавидел, так и ненавидеть буду!» - Твердо произнес шепотом вслед ей Мичлов.