Но это было еще ничего по сравнению с арбузом с восьмого этажа, как он вычислил, где жила Инесса. Он раскололся рядом, когда Андрей возвращался со школы.
Даже по движению шторы было видно – это та дрянь.
Но это было давно. Вспоминать, содрогаться.
К своим обязанностям - следить за порядком, так сказать «снизу вверх, поэтажно» Мичлов приступал беспрекословно, мастерски, без всяких настроек в самочувствии. Он бывший военный обязан был быть примером прежде всего для себя самого, выполнять работу четко, отлажено. Окружающие должны знать, кем какого ранга кому приходится.
Он уже узнавал, где нужно поймать фортель, некоторую эксцентричность в характере вновь прибывшего арендатора помещения, заострить на нем внимание.
Особенно, если приезжий оставался более, чем на двое суток.
Мичлов выдавал функциональную карту помещений гостиницы вновь прибывшему и поглядывал на него, изучал.
В среде служащих все уже было разгадано, более ясным.
Отчего молодая парочка один за другим исчезали посреди рабочего дня? Гдн это они? Он понимал.
Так же Мичлову в обязанности вменялось смотреть за порядком непрерывающейся чистоты комнат во всех направлениях, со всех этажей. А этажей - три.
Кражи? Были. Публика шаткая. За всем этим надо было следить.
***
Жаль, что самые красивые девчата, останавливались обыкновенно не более, чем на сутки. Держа всегда наготове в своей милой ручонке мобильный, она реагировала на первый же звонок, спрашивала, когда мужчина ее подъедет, чтобы забрать. Ей, мол, скучно здесь и холодно.
Они ходили, едва не спотыкаясь о коляску Мичлова. А он нарочно не сдвигался с места, чтобы раззява, вмешивающаяся, возможно, разрушающая чужую семью, зацепилась через него.
Ручки, взлетевшие для поддержки равновесия такой худенькой фигурки, летали над ним в десятке дюймов, и это были, отнюдь, не лапы Инессы, коих следовало опасаться.
Каждую из них, девушек этих, из этих хлипких ладошек он ощущал кожей. И не прочь был, чтобы дамочка слегка задела его, тем паче приятнее, что после такого казуса молодая долго и щепетильно, ломаясь перед инвалидом на своих тоненьких цеплячьих ножках, приносила извинения.
Их белесые короткие волосинки на летающих руках он отслеживал взглядом и, как говорилось, почти всякому случаю спотыкания об его коляску, о внимании к его персоне, пусть таким небрежным способом, будет благодарен.
Вспоминал и казус: одна расстроенная чем - то девушка налетела на инвалида, с разбегу, упала, изогнулась так низко, лицо к лицу, будто переломавшись пополам, и коснулась его щек своими губами. Не извиняясь, а напротив, соскочив, и изображая на лице глубокое возмущение, на спотыкающихся каблуках, ушла дальше.