«Не трезвая?»
Он держал этот поцелуй на своей щеке день.
Зачем поддаетесь, вы, милые девочки, на обещания в мобильном, зачем сводите сами себя? От дефицита жизни, от настоящей. Самая безупречная красота наживет ипохондрию, если изо дня в день проводит пусто занятые деньки. А выход - злоключения.
Мичлов не раз подслушивал мужской, управляющий в октаве упрека, голос из трубки, взявшийся воспитывать под себя не опытную, не смелую.
Может быть, кто-нибудь из этих девочек, прессованных привлекательными в денежном плане мужчин, раздумывал над тем, глядя на инвалида, шатающегося по гостинице, что хорошо бы было, чтобы ее бойфренд попал в такую исключительную ситуацию, и капитал его, при этом, оставался неповрежденным.
Как тогда она любила бы его… И доказала, как в сюжетной канве вольнопереданной сказки «Принц и нищий» способна быть навсегда...
Мичлов ездил по всем трем этажам гостиницы с регулярностью примерно в три - четыре часа на день. А не спалось - выезжал ночью.
Дневной порядок составил себе сам, ночной – просто забавен.
Иногда он просыпал свой график под звуки работающего крохотного телевизора, что стоял в его комнате. Иногда махал рукой на все и никуда не ездил вообще.
«Иди все к черту!»
Всегда это совпадало с отсутствием Инессы.
Именно тогда приходилось перехватывать дневное ночным, так как он работа также не без осведомителя.
И потому, прежде чем взобраться наверх, он обязательно проезжался по центру фойе, чтобы быть замеченным всеми, кто в это время еще кроме респекшн там находился, и тогда приступал к охране, осмотру, выявлениям.
Всякую дорожку, расстеленную по коридорам этажей, свежесть ее, качество чистки, чувствовал нутром.
Не нужно было, как раньше сползать с коляски, преклоняться, шерстить поверху. Это и часто, и комично заканчивалось, - открывалась неожиданно чья-то дверь, и вот тебе - одноногий человек ползает по полу.
Ныне вся экспертиза на расстоянии. Инесса привыкла слышать отчеты не только по выполнению работы персонала, но и по поводу предстоящей уборки довольно замусорившихся ковров, гардин, поверхностей шкафов, до которых мало кому было дела.
Еще: Мичлов был в курсе поквартального плана замены покрытий, вощению полов, профилактики плинтусов, за которыми могут завестись неприятные жучки, равно он знал, достаточно ли ровно висят кашпо, политы ли довольно лианы, и прочее.
Всякую половицу он лицезрел.
Здесь на первом этаже две паркетины иссохли и торчали по нескольку миллиметров изрядно, вразрез общей плоскости пола. Необходима замена!
Всякую дверь он слышал, чувствовал. Сегодня от сто пятого номера пахло не так, как вчера.
В чем причина?
Съехала пара, зашел пожилой коряга в стальном костюме из нейлона. Красивая оболочка, но пьяное лицо. Деловая поездка? Вряд ли. Скорее сбежал от жены на целые сутки, а по -другому – как повезет.
Здесь, двести тридцатый, номер пуст, но он ожидает кого-то. От него несет свежестью распахнутого окна и слышится мягкий ход уборщицы, которая еще не закончила с уборкой.
Всякий номер Мичлова приветствовал и провожал.
Ему казалось, лишись гостиница всех привилегий, привлекательности проезжающих. Опустошись она до проживания двух-трех номеров, все остальные – с ним вели бы ту же жаркую беседу, и так же были наполнены жизнью и жаждой прекрасного ожидаемого будущего.
Жить здесь можно и жить хорошо. Как не знал он этого раньше? Кто бы знал, что где-то рядом, за стеной какого-то каменного дома течет такая отличная занятая жизнь?
Знал ли он, проезжая не раз в своих лохмотьях мимо в коляске и радуясь прибыльному окончанию дня, глядя на заваливающееся бордовое нетрезвое солнце к вечеру за заборы коммунальных предприятий, что где-то тут его поджидает более славная судьба, не достойная его выстраданному статусу, не соответствующая складу его личности.
Нужно ждать, ждать терпеливо своего часа, вытекающего из последовательности случайностей, реакции характера и моления судьбе…
И еще: должна быть в жизни у каждого какая-нибудь дрянная прыщавая девчонка, знакомая со школьных лет, которую ты старался обходить десятой дорогой, а при случае шарахал ей по голове чем – то тяжелым до ее умопомрачения, чтобы беспрестанно тестировать маниакальную любовь ее к себе, не дать пропасть в забвении. Инесса.
И последнее, или главное: эта некрасивая, выросшая на неизвестных дрожжах смелой счастливой судьбы, должна быть сострадательной или верующей, чтобы однажды остановиться перед тобой нос к носу, сжалиться, и помочь выкарабкаться из привычного для тебя помойного лона твоей гадкой жизни.
Уважаем, почитаем, сыт - таков теперь минимум Мичлова