Инесса внимательно взглянула, как в последний раз, на его слабо возражающий вид, испуганные округленные глаза и вбитую шею в поношенный пиджак, сверкнула глазами.
- Давай-ка, молодец!
Он раньше никогда не знал ее такой. Не подозревал.
Тронулся с места.
Инесса шагала вперед гигантскими шагами, сминая под собой величезные туфли.
Он мотал колесами.
Скоро они подошли к проспекту, им нужно было пересечь его. Инесса оглядела дорогу и махнула добро - езжай!
Мичлов мотал колесами.
«Корова, однако, редкая!» - Плевался на ходу инвалид, часто попадая на самого себя.
И все же, странность - одежда на ней фирменная, лоснящаяся, аккуратная, дорогая.
"Что она там говорила о бизнесе?"
Ехали по мостовой, то есть, она шла, он толкал колеса по тротуару метров сто.
Такой марафон!...
Инесса остановившись, разверзлась в гадкой улыбке.
- Ну? Не притомился?
- Не. - Ответил потный инвалид.
- Степана, помнишь? – Спросила Инесса, шагая дальше.
- Степана, какого? - только с некоторой степенью допуска он согласен был
замыкаться, но не более. Главное держать здоровый тон голоса...
- В баскетбол под тринадцатым номером играл, высокий такой. Брил бороду с малолетства, помнишь?
- А! - Мичлов не помнил. Ему хотелось знать, когда эта гонка закончится и смысл ее.
Но она не глядела в его сторону. Что-то высокомерное объявилось в ней.
- Ездит на подобном транспорте. Только с ним совсем уж того - амба. - Она поднесла к лицу свой большой кулак и, предварительно, как показалось Мичлову, понюхала его, добавила:
- Не так, как с тобой. Ты еще в нормальце.
Мичлов почувствовал, что обязан что-то ответить. Но сопротивляться мог только матами. Отмолчался.
Зачем ее тогда не убил кто-нибудь?
В горле стучало. Настроение падало.
- Куда мы? – вякнул он вслед удаляющейся Инессы. Она не слышала, мчалась.
« В конце концов, - разрешил он, - не убьют же? Сволочей наговорит, так я ей отвечу! Градов не боялся, а тут Спиноза! Переживу! Жаль дураком, если что остаться. Ладно».
В это самое время Инесса снова дала по тормозам, остановилась, пока Мичлов дотянул карды своих колес, дождавшись его, продолжила:
- Его, бедолагу, родственники выхаживают. А раньше-то каким бравым мальчиком ходил. Тьфу!
«Мальчиком..." - повторил про себя Мичлов.
- На меня не глядел... Но я… выросла, вот увидишь!
Мичлов мчался. Видел в отражении проезжающих зеркальных витрин магазинов взлохмоченную фигуру себя, мотающего руками и тушу здоровой женщины, летящей длинным колбасным носом вперед, твердо цокающей каблуками гуливерской обуви по асфальту.
Настроение как-то совсем подорвалось.
«Какой черт меня тянет? Что за форма характера у меня?»
- А по тебе видно, семьи нет. Так? – На этот раз она одарила его вниманием, оглянувшись.
«Прошпарил полкилометра, еще и вопросы! - Думал Мичов, - ни ног, ни рук не чувствую, а она - вопросы! Наглость, как с тюльки рассол! Ничего-ничего!Я тебе выдам...»
Мичлов открыл рот и тихонько ругнулся – сам себе, как бы в тренировке.
Инесса обернулась еще раз, не поняла. Летели дальше.
Он пытался вспомнить ее фамилию.
«Фуфрыкина, Фамикина…»
Гонимая отовсюду Фуфрыкина, с закапанным зеленкой лицом, то от кори ли, то от черт знает чего, - гнилостных шляпок прыщей. И имела моду глубоко уходить в себя, концентрироваться в своем грошовом мирке, отряхивая все обиды, всех врагов, как мух.
А отряхнувшись, перла без разбору. Ах, вот это откуда! Напористая, сволочь!
Сидела с дурацкой перекошенной косой на первой парте. Широкая спина едва не разрывала строчку платья сзади.
Смейся – не смейся, а было.
Подберет кривую ногу под себя и сидит, прижмурившись, то ли полуприкрывшись с головой, пишет что-то.
Из бедности она не имела даже нормальной зимней обуви, а так - пошарпанные дутики. И туфли - одни и те же.
На выпускном ее заметили, щурящейся на солнышке в одиночестве.
"Ее фамилия то ли Фюхова, то ли Фюнева…"
Мимо них, мчащейся дородной женщины, едва не разрывающей на себе юбку, и поспевающим за ней на коляске инвалидом, бешено крутящим колеса, прошла молодая пара. Задержавшись, они остановились и провожали странную пару. Мичлов оглянулся и увидел, как девушка что-то поясняла парню, изобразившему на лице своем иронию.
"Ничего-ничего, я и до вас доберусь!"
«Остановиться бы и крикнуть им что-нибудь прямо сейчас!"
Но Мичлов мчал, а пара пошла себе восвояси.
"Интересно даже, чем все это закончится?"
Бравый младший сержант 35 роты, 45 взвода Н… ского полка катится вслед, совершенно легально, подчиняясь нынешнему азарту и упорству повзрослевшей до борова сокорытницы.