Клар ждал ее дома и был не в духе. Но не из-за нее, Тиши, а из-за своих каких то дел.
Он лишь мельком взглянул на слона и подушки, оставил без внимания Тишины призывные взгляды, и прямиком заявил, что ему придется уехать на пару недель, а может и больше. (Что??)
Ей же, Тише, он предлагал подождать его в одном чудесном месте. «Это настоящий замок, со рвом и собственным садом, как ты и любишь», — сказал он (Оо!). «И еще это школа», — сказал он. Там из Тиши должны будут сделать суперженщину, как он выразился. А вот это Тише не очень-то понравилось. Ей-то казалось, что она и так очень даже. Впрочем, стоило вспомнить о существовании охотниц, как предложение начинало играть другими красками. Как он смотрел тогда на Джейн… А может, там из неё сделают охотницу? Ну нет, охотницы не флиртуют. Куда он поедет сейчас? Да где он вообще бывает, каких женщин он там встречает?
Тиша, почти не колеблясь, согласилась.
Клар очень быстро (как будто боясь передумать, подумала Тиша уже потом, в машине) собрал два чемодана лежащих с краю ее вещей, сказал, что остальные пришлет вечером, и открыл перед ней дверь элегантной розовой повозки.
Занавеси с тонким кружевом и ленты, летящие следом, позолоченные резные ручки и рамы окон. О, уже одна маленькая поездка в такой повозке превращает тебя в суперженщину! Тиша, не раздумывая, нырнула в бордово-розовую глубину.
Клар закрыл закрыл за ней дверь, побледнел. Повозка мягко тронулась, а Тиша послала ему в окно воздушный поцелуй. Пусть потоскует без нее недельку — другую.
КЛАР
Лунейрас,8. Город
Клар думал о том, что от Тиши пора избавляться, уже давно. Он нарушил все писаные и неписаные правила, привезя ее сюда. Виданое ли дело, спать с фермершей. Привезти фермершу в город, жить с фермершей. Да вообще, хотя бы просто обратить внимание на фермершу. Никто так не делал. И Габсбург, должно быть, тонко намекал на это в прошлую встречу. Будут ли они терпеть это? Особенно учитывая тот факт, что Клар привез в этот раз номер два? А что, если заказов больше не будет? Что если они просто перестанут работать с ним? Впрочем, другие-то не привозят и номер два, они просто берут кого попало и все. Дело даже не в Габсбурге, дело в его, Клара, репутации и самооценке. Кто такой он и кто такая она! Он не должен был бы и взглянуть на нее, как и делают все прочие.
Но Клар взглядывал, снова и снова, и, взглянув, тащил Тишу в кровать, на подушки, на стол, на пол, куда угодно, лишь бы ощущать ее нежное и упругое, прохладное и горячее, влажное, уносящее во тьму и вспыхивающее в его сознании, заставляя ее извиваться и кричать от наслаждения в его объятиях снова и снова.
И все это время он представлял себе Джейн. В этом было дело, в тонком треугольнике, красивой незавершенности, к завершению которой он приближался снова и снова, ближе и ближе, глубже, сильнее, прочувствованнее каждый раз.
Неприступная, холодная и так и не добытая им охотница, которую он хотел. И девочка-фермерша, повернутая на сексе, ради которой он строил прекрасные замки, и с которой делал то, что хотел. И он, Клар. Этот треугольник был прекрасен, особенно потому, что он знал, что ему никогда уже не добыть Джейн. Да и не увидеть ее никогда. Габсбург никогда не отправляет в одно место дважды. В этом тоже есть свои правила, квоты и что-то там еще.
Словом, раз пять на дню Клар говорил себе, что от Тиши надо избавляться, и столько же раз взглядывал на Тишу, и делал нечто прямо противоположное.
И так, вероятно, продолжалось бы еще долго. Но сегодня, многократно удовлетворенный, выбравшись из постели, Клар вдруг обнаружил в зеркале жиринки ленивой жизни на своем идеальном прессе. Он сделал серию отжиманий и выкинул это из головы. Он пил кофе, глядя в свои огромные окна, и думал о чем то. То ли о покорении мира, то ли о непокоренной Джейн. И их красивом треугольнике. Джейн. Он опять представил себе ее, во всех деталях. Вероятно, она потеряла бы всю привлекательность, стоило бы ему овладеть ею хоть раз. Стоило бы заполучить ее, и чары бы развеялись. Нет, Клар, пожалуй, не хотел этого. Ему нравилось все, как есть.
Джейн, неприступная красавица Джейн. Он направился к Тише.
«Там посмотреть, а потрогать здесь. Там посмотреть, а потрогать здесь», — напевала Тиша, крутясь перед зеркалом в очередной новой юбке… Тьфу, глупая гусыня. Все очарование треугольника вдруг развеялись. Клар развернулся, отправился в кабинет и набрал номер Мильтона.
Днем его розовая карета с темно бордовыми диванами внутри, выглядящая, как настоящий кошмар пошлости, уже стояла у их подъезда. Любая фермерша возжаждет нырнуть туда, даже и без приглашения, заверил его Мильтон.