Мэтт оставил коня у входа к Вицису, лишь для видимости примотав поводья к забору.
Зайдя, посидел немного у стойки бара (а люди Стена торчали во дворе) громко поразглагольствовал о том, как он жаждет отоспаться, громко снял номер наверху (а люди Стэна все еще сидели во дворе) и, утащив с собой двухлитровую бутыль расты и здоровенный кусок окорока, позвякивая ключами, пошел наверх, отметив про себя через крошечное окошко на лестнице, что люди Стена все еще во дворе.
Ну и отлично.
Из верхнего номера вылезти на крышу было не так легко, как у Жовтня. Но прямо скажем, в деревянном доме, имея острые шпоры, лазить по стенам на так уж и трудно. Мэтт спрыгнул в задней части двора, перелез через забор к соседу, а там уж тихонько отворил калитку на улицу и тихонько свистнул коня.
Послышался знакомый перестук копыт, и появился верный Гром. Вот только наперерез ему невесть откуда выскочил Серый, тот что стварший, ловко схватил коня за уздцы и, поигрывая кинжалом, направился к Мэтту. У Мэтта тоже кинжал был в наличии, однако откуда-то сзади, а может и сверху, напрыгнул на него, повалив его в дорожную пыль, Серый номер два.
Мэтт попытался было рыпнуться, но приставленный к горлу кинжал быстро остудил его пыл.
Теперь оба они стояли над ним, старший и младший, ухмылялись, перекидывались шуточками. А один к тому же держал под уздцы коня, которого Мэтт уже привык считать своим.
Чисто теоретически, если б тут были Люди Стэна, они вмешались бы? И что будет, если, к примеру, закричать? Но весьма уважительная остро заточенная причина мешала ему найти ответ на этот вопрос.
— Он довольно забавный, — сказал Младший, когда в ответ на шевеление ножа у него по горлу Мэтт состроил злобную гримасу
— Забавно было б, если б он булькал, вместо того чтобы разговаривать
— Оно конечно да, но бульканье слишком быстро заканчивается. А он ведь так много жаждет нам рассказать
— Мне кажется, он не жаждет, — произнес Старший и с сомнением ткнул Мэтта ботинком
Мэтт попытался изобразить, что жаждет, насколько это было возможно с кинжалом у горла.
— Я ж говорю, он забавный. Я б даже отпустил его, жалко убивать такую смешную зверушку
— Да ясен пень, что ж мы, живодеры какие. Подрежем может что лишнее и отпустим. Если он, конечно, будет милым и отдаст нам то, что задолжал.
Мэтт промычал что-то невразумительное.
— А может, даже и не подрежем… Если он будет оочень милым.
Мэтт опять издал несколько звуков, из тех, что ему были еще доступны.
— Что-что? — переспросил крупный и заржал.
— А ему кинжал мешает говорить.
— Так ты отдашь нам наше, ковбой?
Мэтт ничего не ответил, но кинжал сильнее надавил на горло, и Мэтт сделал знак, что хочет говорить. Ганс чуть отодвинул кинжал.
— Коня вы уже забрали. Можете получить и щедрую арендную плату за пользование, если обещаете отпустить меня.
— О, да наш герой разбогател. Проверь-ка его карманы, Ганс. Он что, продал охотницу?
Ганс, не отводя кинжала от горла Мэтта, принялся ощупывать его карманы.
— Впрочем, нет. Продай ты охотницу, ты был бы уже в Городе на Острове… или, что вернее, валялся бы на обочине с кинжалом в спине. Но ты здесь. Искал сделку повыгоднее? Ты ее нашел. Ты знаешь, что нам нужно, ковбой. Где охотница? Отведи нас к ней, и мы тебя не тронем. Жизнь за охотницу! Как тебе предложение?
— Я продал ее
— Ну конечно. Кому? — Ганс отодвинул кинжал от горла Мэтта
— Гарри
— И как он выглядел?
— Ты сам знаешь
— Ну разумеется, знаю. И знаю, как Гарри хорошо платит за такое. Сначала золотом, а потом сталью. Хоть он и тщательно это скрывает, чтобы не портить себе бизнес. Подумай еще, парень, пока я привяжу коня. Какой он у тебя стал бесноватый. Потому что потом я займусь тобой сам.
Конь, и правда, вел себя беспокойно.
Ганс, между тем, все увлеченнее выкидывал из карманов Мэтта всякую мелочевку, коей у настоящего ковбоя, как водится, должно быть килограмма три мелкими вещичками, и это совершенно отвлекало его внимание от того, чтобы держать кинжал у горла Мэтта, в результате чего он уже несколько раз довольно чувствительно кольнул его.
— Возможно, мы даже не порежем тебя, и даже оставим кой-какую мелочишку на расту… какой ковбой без расты! — пробормотал младший, — Так где охотница?
— Здесь, — промычал Мэтт и кивнул на свой верхний внутренний карман.
Мелкий полез туда, и от восторга чуть не взвыл, обнаружив там пачку хрустящих красненьких, отложенных Мэттом на расходы.