– И кстати, Виктуся, это Юлия, княжна Минская и моя поверенная.
Я прямо опешила. В тот момент напрочь забыла о том, что Стольный атакуют – ревность жесткой хваткой сжала что-то внутри меня.
– Поверенная? – полагаю, вид у меня был дурацкий. – В каком это смысле?
– Княгиня, – тихо сказала Юлия, – не забывайте, Виктория уже со мной знакома, просто пока не узнает.
– Ах, Вика, – улыбнулась Олюшка. – Какая же ты у меня… Вот с чем у тебя ассоциируется Минское княжество?
Минское княжество? Я, наверное, действительно тугодумка. Прекрасная, почти необжитая земля девственных лесов и прозрачных озер, зажатая между тремя зонами. Пограничье в полном смысле этого слова. Именно поэтому когда-то давно эти земли отдали…
– Вы – оборотень? – спросила я, по-новому глядя на Юлию. К оборотням отношение было… странным. С одной стороны, союзники, вернейшие союзники, благородные существа, отважные воины. С другой…
Некоторые считают их Тварями. Другие – чем-то вроде фамилиаров. В звериной ипостаси оборотень был волком, разумным, говорящим, наподобие Терни, но волком. Хотя мог становиться и человеком обе природы этих существ были абсолютно равноправны. Но именно в волчьей ипостаси оборотень чувствовал себя "в своей тарелке".
– Стоп. То есть, Вы – это…
– Княжна Кудрявая к вашим услугам, Тринадцатая Валькирия, – Юлия улыбнулась, но очень сдержано. И довольно об этом. Княгиня, так что там с Дремлющими?
– Полагаю, рано, – ответила Оля, опять превратившись в Княгиню Ольгу, величественную и властную. – Внимание всем!
Находившиеся в зале разом обернулись к нам.
– Официальные лица прошу покинуть Зал и проследовать в свои апартаменты. Если кому-то нужно срочно отбыть из Стольного – обращайтесь к ведьмам почтово-транспортной службы. Простите за доставленные неудобства.
Затем обратилась к Валькириям.
– Сестры, вы знаете, что делать. Все мы готовились к этому дню, потому просто выполняйте свой долг, – и принялась командовать. Мне оставалось только любоваться ей: – Единица, за мной.
– А я? машинально спрашиваю.
– А ты, любимая, уже моя суженая. И я очень надеюсь, что в такой момент будешь рядом.
И прильнула ко мне, снова став маленькой и беззащитной.
Мы поднялись на крышу дворца; здесь уже разворачивался штаб. В специальной пристройке работали ведьмы-связистки, провидицы, корректировщицы. Виталия с несколькими товарками и три инокини из Лавры тоже находились здесь.
А внизу уже кипел бой. Черная лава нападавших накатывала на стены Стольного, на которых, словно искорки, вспыхивали выстрелы копий. Змии заходили сверху, поливая огнем застенные посады, по ним палили без особого эффекта. Но все это было лишь завязкой, основные силы неприятеля были еще далеко. И их было чертовски много.
– Смертоносцев Алеши – на запад, пусть поднимутся к Лукьяновке, на случай, если нас захотят обойти с фланга. И передайте во флотилию, пусть патрулируют Славуту, чует мое сердечко, река небезопасна…
– Я ее обезопашу, – раздался гулкий голос. Это Родина-Мать выглянула из-за старинной ажурной церквушки на холме – домашнего храма Княгини.
– Хорошо. Только смотри в оба. Знать бы, что им нужно…
И потянулись минуты, долгие и мучительные, как зубная боль. Я смотрела с парапета вниз, и мне чертовски хотелось быть там, среди битвы. Но даже не будь я суженой Княгини, не имела бы права покинуть пост рядом с ней. А противник тупо наваливался на стены, не делая ни малейшей попытки пойти в обход. Зато гиганты медленно, но неуклонно двигались к городу. Оказалось, они были больше, чем виделось вначале, каждый размером с Родину-Мать.
– Мне они не нравятся, – прогудела та из-за холма. Я машинально кивнула.
– С Юрковицы передают, что враг прорвался! – сообщила запыхавшаяся ведьма ПТС. – Их атаковали с земли и воздуха. Пока они держатся у Железной башни и просят подкрепления!
– Передай Алеше, пусть пошлет пару Смертоносцев. И надо уже что-то решать с этими змиями! Как Подол?
– Планомерно отступает. На набережной враг было прорвался, но вмешался Поток и отбросил наступающих.
– Чего-то я не учитываю, – тихо сказала Оля мне на ухо. – И не могу понять, чего.
– Может, тех гигантов? – предположила я, но моя невеста только отмахнулась.
– Ай, чем больше шкаф, тем громче падает. Вика, это же стихийные, им через Заборону не пройти.
– А войска не могут как-то…
– Не могут. Это же не легионеры, это Твари. А стихийный сможет пересечь Заборону только если его кто-то туда пригласил, кто-то, обладающий схожей магией.
Пара змиев вышла из-за туч совсем рядом, над Портом. Один из них был двухголовый, раздутый как пузырь. От Порта по ним стали лупить две сариссы, но пузырь, словно не замечая выстрелов, принялся методично поливать склады огнем.
– Тактика у них веками одна и та же, – вздохнула Добрыня. – Сейчас пойдут змии огнем все сверху заплевывать…
Одноглавого кто-то достал – накренившись влево, он попытался уйти на вираже, но столкнулся со стаей птиц и завязался в карусели. Однако Порт обрабатывали уже три змия, да и воздушная охрана увеличилась – молнии то и дело били по крышам, с которых работали витязи.
– Надо бы подкрепление туда послать, – рассуждала Добрыня, – да где ж его взять-то? У меня витязи по всему фронту размазаны…
Тем временем, на западе дела приняли нешутейный оборот – там закипели разноцветные зарницы (это в бой вступили Смертоносцы), но меж ними сновали плети молний и вспышки чистого пламени. Исполины достигли Забороны.
– Троих Смертоносцев выбили, – сообщила Виталия. – Самон не подает признаков жизни, Мефодий и Колыван без сознания. Гордей и Иван Гостинов окопались в Мертвом Яре, остальные отступают к Покрове.
– Плакала моя слободка, – заметила Аглая. – Хорошо, хоть сестру успела отозвать.
– С Гостиновым есть связь? – спросила Оля. – Пусть не рыпаются, в Яру их никакая зараза не возьмет. Остальные пусть закрепятся у Покровы и ждут – чует мое сердечко, ударят они в обход Забороны, на запад.
Я тем временем, промокнув ясные очи зри-водой (во второй раз, первый раз сделала это машинально, выходя на крышу, но та вода уже обсохла), наблюдала за востоком. А там шла настоящая битва – и на земле, и в небе, да и на воде – белокрылые ладьи, перегородив строем Славуту, отстреливались от каких-то водных тварей.
– Нужно подкрепление в Порт, – сказала я Оленьке. – Нас оттуда выдавливают, да и змиев много слишком.
– Двойка, Шестерка, Семерка, Одиннадцатая – в Порт… и разберитесь там!
– Как всегда, нас в самое пекло, – процедила Карина, проходя мимо меня. Я удивилась – такого пассажа можно было ожидать от нервной, неуравновешенной Жени, но чтобы Шестерка…
Четверка со своей жар-птицей только хотела спуститься с крыши, как на нас спикировали сразу четыре змия. Притом головной был даже трехглавым, восемнадцатижвальным, пламенники его пасти наносили удары во всех возможных направлениях. Первым он и вспыхнул, когда мы с Единицей ударили по нему, не сговариваясь. В пике змий сорвал кусок парапета и рухнул посреди двора огромной пылающей грудой. А там пошло веселье. Четверка, страстная любительница соколиной охоты, хоть и была огненной, но со своей птицей угрозу представляла нешуточную, вместе с фамилиаром плюясь пламенем не хуже тех змиев. Пятерка была единственной воздушной Валькирией, оставшейся при Княгине, поэтому основной удар пришелся на нее. Ее сокол серебристыми зигзагами носился в стае нападающих, метя в основном в глаза, из-за чего атака захлебнулась и перестала быть слаженной. Света в это время старательно наводила щиты над штабом остаться в такое время без связи означало загубить людей напрасно. А мы с Таей крошили подлетавших супостатов, скрестив Огонь и Воду. Тех, кто успевал увернуться от моего пламени, Единица ошпаривала кипятком. Внизу Восьмерка, Десятка и Двенадцатая охотились на мелких паразитов – похожих на юрких ящериц вергов, которых змии сбрасывали на крышу. Регина находилась в своей земной стихии, да и ее фамилиар, взрослый олень, будто танцевал на змееподобных пакостях. Настя так вообще присела на карнизе и внимательно следила за своей кошкой, видимо, направляющей ее магию в нужное русло, потому что промахнуться ей все никак не удавалось. А уж белка Двенадцатой, тоже земного мага, казалось, была в нескольких местах одновременно, вонзая свои острые зубы в шеи вергов и тут же отскакивая, позволяя Лере утаскивать их под землю, тем самым очищая поле боя. Девятка больше целительствовала, благо это у нее получалось лучше любой из нас.