– Мистер Адамс. На два слова, сэр.
Этим чудовищем, что каким-то образом смогло вместиться в кресло за его столом, был Стэнтон Броуз.
6
– С удовольствием, мистер Броуз, – сказал Джозеф Адамс, и его слюнные железы под языком сжались в спазме тошноты; тогда он повернулся и поставил свой портфель, удивляясь своей физической тошноте, ответу организма на встречу с Броузом здесь, в своем собственном офисе. Он был не напуган; не обескуражен, даже не зол на то, что Броуз ухитрился войти внутрь, несмотря на сложную систему замков, что он вошел и расположился, – нет, ничего этого не было, потому что болезненные содрогания его тела вышибли прочь все остальные реакции.
– Вам ведь нужно немного времени, чтобы прийти в себя, мистер Адамс? – Этот голос, вкрадчивый и тонкий, словно злой дух воздуха играет на растяжке телемачты.
– Д-да, – сказал Адамс.
– Простите? Я не слышу, знаете ли; мне нужно видеть ваши губы.
Мои губы, подумал Адамс. Он повернулся.
– Мне нужно, – сказал он, – немного времени. Немного укачало в полете. – Тут он вспомнил, что оставил четверых своих верных спутников, лиди-ветеранов из своей свиты, в припаркованном флэппле. – Нельзя ли… – начал было он, но Броуз перебил его, даже не невежливо, а так, словно бы он вообще не говорил.
– Появился новый довольно важный проект, – сказал Броуз своим голосом дрожащей струны. – Вам предназначено написать для него читаемую часть. Она состоит из… – Броуз прервался, затем отыскал гигантский, жуткого вида носовой платок, которым утер себе рот, словно возвращая к правильной форме черты своего лица – как мягкий пластик консистенции зубной пасты. – По этому проекту запрещается составлять письменные документы или вести любые удаленные переговоры; никаких записей. Строго личное общение между основными участниками; вами, мною и Линдбломом, который будет делать артефакты.
Ха, подумал Адамс и возрадовался. «Уэбстер Фут, Лимитед», базирующееся в Лондоне частное детективное агентство, уже пронюхало, уже вывело в мир эту новость. Броуз, несмотря на свои явно психопатические заморочки с безопасностью, проиграл еще до начала. Ничто не могло бы обрадовать Адамса более; он почувствовал, как тошнота отступает, и даже раскурил сигару, вышагивая туда и обратно, понимающе кивая и всячески выражая свою готовность участвовать в этом жизненно важном секретном предприятии.
– Да, сэр, – сказал он.
– Вы знаете Луиса Рансибла?
– Это строитель жилых домов, конаптов, – сказал Адамс.
– Смотрите на меня, Адамс.
Повернувшись лицом, Джозеф Адамс произнес:
– Я пролетал над одним из его конапт-центров. Его башен.
– Что же, – забренчал голос Броуза, – они сделали выбор и поднялись. Но у них нет возможности присоединиться к нам; и мы не можем их использовать, так что ничего не остается, кроме этих маленьких зданий ряд за рядом. Ну хотя бы им есть во что играть, у них есть эти китайские шашки. Да и компоненты гораздо проще выпускать, чем собирать из них целых лиди.
– Просто, – сказал Адамс, – между моими усадьбой и офисом три тысячи миль травы, и я летаю над ними каждый день. Дважды. И иногда я задумываюсь. И вспоминаю, как все выглядело раньше, до войны, до того, как их убедили спуститься вниз, в эти их убежища.
– Не спустись они туда, Адамс, и они были бы мертвы.
– О, – произнес медленно Адамс, – я знаю, что они были бы мертвы; они бы стали пеплом, и из этого пепла лиди делали бы строительный раствор. Просто иногда я думаю о Шоссе 66.
– Что это, Адамс?
– Шоссе. Которое соединяло города.
– Фривэй!
– Нет, сэр. Просто шоссе; но не стоит о нем. – И он почувствовал вдруг усталость настолько сильную, что на долю секунды и впрямь решил, что с ним случился инфаркт или какой-то другой тяжелый приступ; он очень аккуратно перестал курить свою сигару и уселся в гостевом кресле у стола, заморгал, задышал, задумался о том, что произошло.
– Окей, – продолжил Адамс. – Я знаю Рансибла, он загорает в Кейптауне и старается – реально старается, я точно знаю, – обеспечить танкеров, что выходят на поверхность; они получают встроенные электроплиты, свибблы, ковры из вубфура от стены до стены, трехмерные телевизоры, на группу в десять квартир выделяется один лиди для работ типа уборки… что не так, мистер Броуз? – Он ждал, тяжело дыша от страха.
Броуз сказал: