Единственным, кто выразил готовность разместить у нас рекламу, оказался Тони из пиццерии «Пицца папы Тони».
Уверен, что причина, по которой он согласился нам помочь, заключается в том, что мы бываем у него как минимум два раза в неделю, и ему не хотелось терять клиентов.
Денег, которые Тони нам дал, хватило на покупку цветных картриджей, и мы напечатали сотню номеров.
Понедельник
Вчера мы ходили по городу и пытались продать нашу газету, но её никто не хотел покупать, и в итоге мы стали раздавать её бесплатно. Когда мы вручили газету Тони, он, похоже, не обрадовался, что реклама его пиццерии и негативный отзыв о ней оказались по соседству.
Я сказал Тони, что, если он оплатит БОЛЬШЕ рекламы в нашем СЛЕДУЮЩЕМ номере, мы сможем договориться о более положительном отзыве.
У нас осталась ещё целая куча экземпляров, и, раз уж мы раздаём их бесплатно, я подумал, что мог бы сбагрить их школе.
Но когда я начал раздавать газету ребятам при входе, завуч Рой спросил меня, что я делаю.
Он сказал, что я не имею права раздавать номера «незарегистрированного издания» на территории школы и что ему придётся их конфисковать.
Но я прекрасно понял, что стояло за этим НА САМОМ ДЕЛЕ. Завуч Рой просто испугался, что наш рождественский базар оставит школу совсем без денег.
Когда после обеда я пришёл из школы домой, то всё ещё был возмущён случившимся и решил, что буду бороться и не позволю завучу Рою нас закрыть.
Завуч Рой забрал у нас тираж, но я решил, что сделаю объявления сам и расклею их по городу.
Я знал, что картон и маркеры для школьных проектов мама хранит в комнатке, где стоит стиральная машина, и взялся за работу. Я использовал неоновый картон зелёного цвета, потому что хотел, чтобы наши объявления было видно за километр.
Я закончил изготавливать объявления вскоре после ужина, позвонил Роули и попросил его прийти и помочь мне их расклеить. Мы начали со школы, поскольку я решил, что раскленные на стене здания объявления заметят многие родители, когда утром приведут своих детей на занятия.
Но, пока мы расклеивали листы, пошёл дождь, и маркер потёк с наших объявлений. Скоро на них уже ничего нельзя было разобрать.
И когда мы их сняли, то пришли в ужас. Зелёная краска с картона тоже потекла, и на кирпичной стене остались большие зелёные кляксы.
Мы пытались стереть зелёную краску со стены, но она оказалась стойкой, как несмываемые чернила.
Я понимал, что большие зелёные кляксы на стене оставлять нельзя, и начал думать, как нам быть. В этот момент с улицы кто-то крикнул.
Мы с Роули запаниковали и бросились бежать. Позади остались стоянка и рощица, через которую мы напрямик ходили в школу, а мы всё бежали и бежали. Остановились мы только тогда, когда наконец поняли, что оторвались от нашего преследователя.
Зря мы убежали: если бы мы остались на месте и всё объяснили, то, возможно, всё закончилось бы хорошо.
Я не знаю, кто был тот человек, окликнувший нас, — чей-то родитель, полицейский или КТО-ТО ещё. Я только надеюсь, что он нас не узнал. Потому что в противном случае у нас могут быть КРУПНЫЕ неприятности.
Вторник
Проснувшись сегодня утром, я подумал, что всё случившееся прошлым вечером привиделось мне в кошмарном сне. Но потом я увидел на кухонном столе газету.
Итак, теперь я преступник. Хотите верьте, хотите нет, но в преступлении, которого я не совершал, меня обвиняют уже НЕ В ПЕРВЫЙ РАЗ. Когда я был бойскаутом, я пытался заработать значок, которым награждали за участие в проекте по соцобслуживанию. Для этого мне нужно было сделать какое-нибудь доброе дело. Мама посоветовала мне съездить в дом престарелых и найти там какого-нибудь пожилого человека, которому нужно помочь донести сумки с продуктами или оказать ещё какую-нибудь услугу. Она попросила Родрика отвезти меня туда.
Когда мы припарковались на стоянке возле дома престарелых, то увидели одну даму, у которой был такой вид, как будто она потерялась.
Мы спросили даму, не требуется ли ей помощь, и она сказала, что идёт в супермаркет, который расположен напротив дома. Но мне было известно, что ближайший супермаркет находится в противоположной стороне и до него почти пять километров. Мы сказали ей, что подвезём её.