Не знаю, умышленно ли Роули это сделал, или потому, что он законченный тупица, — я всё-таки склоняюсь ко второму варианту.
Я не видел смысла прикидываться дурачком и всё рассказал завучу Рою: про объявления, про то, как под дождём с картона потекла краска, и как мы запаниковали и бросились бежать.
Завуч Рой подумал немного и сказал, что мне следовало прийти и сознаться в содеянном раньше.
Он сказал, что накажет меня, чтобы это послужило мне уроком, и велел мне смыть со стены зелёную краску раствором хлорки после занятий.
Затем он поставил меня перед выбором.
Он предложил мне назвать имя своего «сообщника» или отработать наказание в одиночку.
Выбор, скажу я вам, был не из лёгких. Мне очень хотелось заложить Роули, поскольку он написал моё имя на листке бумаги. С другой стороны, я не видел смысла в том, что мы оба должны отвечать за то, во что, по большому счёту, втянул его я.
Поэтому я решил, что на этот раз буду отдуваться за двоих.
И, если Роули поступит в престижный колледж или устроится на работу своей мечты, надеюсь, он не забудет меня отблагодарить.
Четверг
На то, чтобы стереть со стены зелёную краску, у меня вчера ушло два часа — мне пришлось попотеть. Я пытался уговорить завуча Роя принести мне несколько металлических мочалок, чтобы я мог быстрее управиться, но он сказал, что у меня есть хлорка. Домой я пришёл только около пяти часов вечера и увидел на парадной двери записку. Я чуть в обморок не упал, когда её прочитал.
Я НЕ МОГ ПОВЕРИТЬ, что завуч Рой выдал меня полиции. Мне казалось, что всё останется между нами, что, раз я отработал своё наказание, с этим покончено раз и навсегда.
Я знаю одно: за решётку я не отправлюсь. В этом году наш класс водили в городскую тюрьму на экскурсию «Вгоним в дрожь». Заключённых попросили рассказать нам, как им живётся в тюрьме, и их рассказы привели нас в ужас.
Но меня напугало даже не то, что заключённым приходится сидеть взаперти, а то, что туалеты в камерах не имеют кабинок.
Личное пространство ОЧЕНЬ МНОГО для меня значит.
В школе я и так страдаю от того, что, когда кто-то из нашего класса возвращается из туалета, у него начинают выпытывать подробности.
Закон я раньше никогда не нарушал — правда, когда я был маленький, мне ПОКАЗАЛОСЬ, что я закон нарушил. Одно время в нашем супермаркете проводили акцию «Кексовый клуб»: все, кто был моложе восьми лет, могли взять один кекс бесплатно. У меня даже была членская карточка.
Так вот, я продолжал брать по одному кексу даже ПОСЛЕ ТОГО, как мне исполнилось восемь, и каждый раз, когда я это делал, мне казалось, что меня вот-вот застукают. Однажды, КАК ТОЛЬКО я откусил кусочек клубничного кекса с глазурью и крошкой, сработала сигнализация.
Сейчас, вспоминая это происшествие, я почти не сомневаюсь, что кто-то по чистой случайности задел кнопку пожарной сигнализации, но тогда я был уверен, что моя песенка спета: с минуты на минуту нагрянут копы и арестуют меня.
И я дал дёру. Мне повезло, что мама нашла меня неподалёку от супермаркета: ведь я как-никак был беглым и, стало быть, встал на преступный путь.
Но вандализм всё-таки будет посерьёзнее истории с членской карточкой «Кексовый клуб».
Поэтому, когда мама с Мэнни вернулись домой, я маме ничего про записку не сказал.
Кто меня беспокоит, так это ПАПА. Он точит на меня зуб. Сегодня утром между нами произошёл конфликт, и я уверен, что он до сих пор мне этого не забыл.
Дело было так: я спал, когда меня разбудил громкий стук в парадную дверь, но мне было совсем неохота вылезать из тёплой кровати, чтобы её открыть.
Поэтому я продолжал лежать.
Я надеялся, что, кто бы там ни стучался, он сейчас уйдёт и вернётся позже.
Но стук становился всё громче — человек у двери вёл себя, как маньяк. Я спрятался под одеяло и стал молиться, чтобы этот человек, кем бы он ни был, не выломал дверь.
Я хотел позвонить в полицию, но вспомнил, что сам нахожусь в розыске, поэтому мне нужно решить эту проблему самому.
В конце концов я набрался храбрости, спустился на первый этаж и взял из гаража бейсбольную биту, чтобы защищаться.
Через секунду всё стихло. Я отдёрнул занавеску, чтобы поглядеть, ушёл ли этот человек. До чего же я удивился, когда увидел на крыльце ПАПУ.
Его галстук прищемило дверью, а ключи он оставил дома, поэтому не смог освободиться сам, и ему понадобилась моя помощь.