Жаль, что к задней стене церкви не был подсоединён шланг, — работать было бы проще. Конверт был нужен мне позарез — ведь если я ударюсь в бега, мне понадобится толстая пачка денег, чтобы продержаться первые несколько недель.
Мусорный бак я в итоге нашёл, но конверта под ним не оказалось.
Домой я возвращался расстроенный и совсем забыл о маскировке. Поэтому полицейские, подкатившие следом за мной к дому, застигли меня врасплох.
Я решил, что они приехали за мной, вбежал в дом и запер дверь. Но, когда полицейские постучались, Родрик им открыл.
Я хотел было выпрыгнуть в окно, выходящее во двор, и удрать, но, слава богу, этого не сделал, а то бы выглядел полным идиотом. Как выяснилось, полицейским был нужен вовсе не я. Они просто собирали подарки для благотворительной акции.
Я подумал, что, возможно, они блефуют, что благотворительная акция — лишь предлог, чтобы выманить меня из дома. Наконец я набрался храбрости и подошёл к парадной двери. Я даже прихватил кое-что в качестве дара и старался держаться как можно естественнее.
Полицейские сказали, что не могут принять в дар старую игрушку, что они берут только новые, в магазинной упаковке. Мне кажется, их немного напугал мой Умелый друг, поскольку они тут же поспешили удалиться.
Рождество
Когда сегодня утром я проснулся, то долго не мог поверить, что наступило Рождество, что я не скрываюсь от полиции, а нахожусь у себя дома, где тепло и светло.
Я спустился в гостиную посмотреть, лежит ли что-нибудь под ёлкой, и страшно возмутился, когда не увидел под ней НИ ОДНОГО подарка.
Сначала я решил, что всему виной Скаут Санты: он разболтал о злополучной истории, в которую я недавно попал. Но через пару минут спустилась мама и сказала, что Санта БЫЛ у нас этой ночью и оставил подарки в гараже.
Мама сказала, что из-за снегопада у Санты изменился график: ему не хватило времени, чтобы упаковать подарки, и он положил их в мешки для мусора.
Поведение Санты показалось мне странным, но я почувствовал облегчение при мысли о подарках.
Спустились остальные члены моей семьи, и мама сказала, что мы можем поиграть в увлекательную игру: опускать руку в мусорный мешок и угадывать, что за подарок нам достался.
Игра, конечно, на любителя. Но папа, наверное, очень обрадовался, что ему не придётся убирать обёрточную бумагу.
После того, как я разобрался с подарками из мусорного мешка, мама протянула мне подарок в обёрточной бумаге и сказала, что это от НЕЁ.
Подарком оказался мой графический роман «Башня друидов», и это слегка меня озадачило. Мама сказала, ей стало совестно, что она подделала автограф Кэнни Сентаццо, поэтому пару недель назад она выяснила, где будет проходить его очередная встреча с читателями, и попросила его подписать мне книгу — на этот раз никакого обмана с её стороны.
Она сказала, что отстояла в очереди три часа, и всё для того, чтобы сделать мне приятное.
Но, судя по новой надписи на моей книге, Кэнни Сентаццо неправильно расслышал моё имя.
Надеюсь, я сумею найти какого-нибудь богатого парня, которого зовут Крэйг и который обожает графические романы, и продать ему мою книжку за кругленькую сумму.
Родрик получил в подарок барабан и барабанные палочки, а Мэнни — кучу игрушек и кроссовки. Хотя вчера мама научила Мэнни завязывать шнурки, он, похоже, предпочитает, чтобы она делала это за него.
После того, как мы развернули все наши подарки, мама сказала, что пора идти в церковь. Я сказал, что мы не можем идти в церковь, поскольку у нас нет чистой одежды, — и тогда мама достала три последних подарка.
В Рождество я люблю ходить в пижаме: как только я наряжаюсь, у меня возникает ощущение, что оно закончилось. Поэтому я решил надеть пуловер и брюки НА пижаму, чтобы, как только мы вернёмся домой, продолжить встречать Рождество в том, в чём начал.
Это было моей ошибкой: не стоило отправляться на двухчасовую службу в вельветовых брюках и пуловере, надетых на фланелевую пижаму.
Когда мы пришли домой из церкви, я поднялся наверх переодеться. В моих ботинках были лужи пота, и я вылил их в раковину.
Спустившись в гостиную, я увидел на кухонном столе газету и на первой полосе прочитал вот что: