Разумеется, вероятность найти вырванные страницы практически равнялась нулю. Во-первых, то, что последний читатель Саймона Хостинга был отправлен в лагерь, причём в ближайшей, было лишь догадкой, во-вторых, лагеря охранялись вооружёнными несмертельным оружием людьми. Всё смертельное оружие было запрещено Смотрителями, и до кучи оно просто исчезло в какой-то момент. К тому же Сальвии сейчас было запрещено вступать в контакты с людьми. Но она решила просто пройтись до лагеря и разведать обстановку.
"Если там всё ещё есть люди, я вернусь и поговорю с ними после снятия запрета" – думала она, пока шла вдоль берега. Ближайший лагерь располагался как раз на берегу Кипящего Моря за городом. Путь предстоял неблизкий, пешком идти нужно было до вечера, и Сальвия решила, что как только стемнеет, она заночует в каком-нибудь заброшенном отеле на побережье и с рассветом продолжит путь.
Кипящее Море молчало, но Сальвии самой не особо хотелось разговаривать. Она достала плеер и включила спокойную медленную музыку без слов, и, казалось, волны, неспешно разбивающиеся о берег словно танцуют под неё. Раньше Сальвия больше всего на свете любила такие вот одиночные прогулки под любимую музыку. И сейчас она заставила себя представить, что это и есть обычная прогулка.
"О чём я думала раньше в подобные моменты? Фантазировала о чудесном будущем, в глубине души понимая, что мечтам не сбыться. Думала о друзьях, близких. Думала о темах для статей, о настроениях в обществе и его предпочтениях. Старалась не думать о нелюбимых и по-моему мнению вовсе не нужных предметах в институте. Предстоящих экзаменах. Нет, об этом я думала, но не в такие моменты. Не с музыкой. Нельзя осквернять музыку размышлениями об обыденности. Это просто кощунство. Эй, подожди-ка. Кажется, я чувствую себя точно так же, как было до конца света, так же хорошо. Удивительно. Может, музыка и прогулка по берегу моря – всё, что мне нужно? В такие моменты я жила в фантазиях, рисовала в воображении клипы, подходящие под играющую песню. Вот один из моих любимых, под трек "Последний Сон" популярной певицы Анаконды, молодой девушки, владеющей невероятным оперным голосом."
Сальвия нашла в плеере эту песню и включила её, остановившись и закрыв глаза, стараясь вспомнить как можно больше деталей из своей фантазии. Когда она открыла их, окружающий мир утонул в белом тумане. Почему-то Сальвию это не испугало и не удивило. Музыка продолжала играть, и казалось, уже не в наушниках. Сальвия сняла их и услышала пение Анаконды, доносившееся из её собственных уст:
Город и море пропали. Вместо них под ногами возникло бескрайнее поле, покрытое ковром из красных цветов, чем-то напоминающих пауков формой тычинок. Сальвия любила только эти цветы, и потому они легли в основу локации для воображаемого клипа. Сальвия взглянула на небо. На нём величественно возвышалась огромная малиновая Луна, а на небе сияли синим огнём яркие звёзды. Все объекты окружающий среды казались Сальвии живыми, и её пронзило смутное ощущение, будто в раннем детстве она вопринимала мир именно таким.
А вот и герои клипа – два одинаковых человека в белых масках и разного цвета одеждах – фиолетового и оранжевого, они символизируют нашу войну с самими собой. Войну длиною в жизнь. Сальвия пошла им навстречу, продолжая петь не своим голосом:
Двое вытащили из ниоткуда свои страшные длинные орудия и приняли боевую стойку.
Двое начали яростно сражаться, сливаясь в одно в бешеном жестоком танце.
Кровь, льющаяся из мгновенно заживающих ран, касаясь земли, обращалась новыми цветами.
Когда один из них падал, цветы выталкивали его наверх, чтобы он сражался вновь. И вновь. Вечно.
Сальвия подошла к сражающимся почти вплотную. И увидела, что под маской каждого ручьём льются слёзы. Да, всё так и должно быть, подумала она, и, разведя руки в стороны, запела припев: