– Ладно, поняла, – грубо перебила я, – Это снова вопрос терминологии. Ты просто для описания этих процессов используешь какое-то другое слово. Не понимаю, что от этого меняется.
– От этого меняешься ты.
Я задумалась. Назвав подсознание другим словом – изменишься? То есть…
– Ты снова ведешь к теме ответственности? Принятию одиночества и права на божественность? Или как ты там это называешь…
– Право быть Богом, – вежливо поправил Шио.
– Да, точно! Право быть Богом.
Округлив глаза, я начала опасливо оглядываться по сторонам.
– Хорошо что мы не на Синициных горах. Услышали бы тебя священники и…
Я попыталась представить себе, что бы сделали, вернее, очень сильно захотели бы сделать попы с самоуверенным типом, имеющим наглость открыто заявлять, что каждый человек имеет право ощущать себя Богом. Более того, что каждый человек должен и обязан стремиться к этому ощущению, если он хочет называться человеком, а не зверем, ведомым отголосками инстинктов. Он не должен никому поклоняться и подчиняться. И при этом каждый должен помнить, что ответственность за любое событие в его жизни несёт он сам перед собой. Мы полностью изолированы друг от друга, говорит он. Мы не связаны. Это иллюзия. Любые попытки людей установить связь друг с другом обречены на провал. Даже если они этот провал отрицают, не осознают, с негативными последствиями его они живут каждый день. Не могу с ним согласиться. Может, люди вроде нас с ним и отщепенцы, но вокруг достаточно людей, вполне успешно социализировавшихся. У них вполне здоровые счастливые семьи. Уверена, они чувствуют связь друг с другом. Шио говорит, что им только так кажется, что эта связь яйца выеденного не стоит, и вообще таковой не является. Мне грустно такое слышать. Наверняка у него было тяжёлое детство. Но поднимать эту тему было бы, разумеется, нетактично.
– Тебя что в детстве родители в чулане запирали на ночь? – спросила я.
Молчание.
– Может, колотили палкой от швабры?
Молчание.
– А! Знаю. Тебя связывали оборванными интернет-кабелями и засовывали вай-фай роутер в рот в качестве кляпа, при этом приговаривая: "запомни на всю жизнь, сынок, запомни, Шио, любая связь – это зло, и любой её проводник – зло…!" Ой! А что если… твой отец брал наручники и веревку и…
В течение последующих десяти минут Шио был вынужден терпеливо выслушивать все мои предположения относительно происхождения его образа мышления и жизненной позиции, особенно касательно социальных связей. Когда моя фантазия иссякла и я замолчала, он подождал минутку, а потом сказал:
– Уже стемнело. Ты, кажется, хотела пойти к аллее Пирамиды?
Стиснув зубы, я нехотя ответила:
– Ага. Пойдём.
Всё та же самоуверенная спокойная рожа и снисходительный взгляд холодных глаз цвета стали.
Шио слегка толкнул меня локтём и указал пальцем на небо.
– Что? – непонимающе спросила я.
– Видишь красную звезду?
– А! Точно, вижу! Здорово! Это Марс, что ли?
– Антарес. Главная звезда созвездия Скорпиона. Существует легенда, согласно которой чем ярче сияет красным Антарес, тем больше крови прольётся в эту ночь.
– Первый раз слышу, – хмыкнула я.
– Скорпион – символ смерти со времен древнего Египта.
– Я знаю, но такой легенды не слышала.
Выражение его лица как будто немного изменилось. Он напрягся, словно старался что-то вспомнить.
– Пару лет назад члены кружка любителей астрономии заказали мне несложную нейросеть для сбора и обработки данных о звездах.
– "Члены кружка любителей астрономии"?
– Судя по заказу, их сложно назвать профессионалами. В основном их интересовал как раз свет звезд. Изменения его интенсивности в зависимости от времени года, геолокации направленного светоуловителя и ещё нескольких параметров. В общем, ничего заслуживающего внимания, но есть связь с интернет-легендами о звёздах, набирающими популярность в последнее время.
– Да-да-да, астрология, гадания, гороскопы и прочая чушь. Люди одержимы жаждой контроля и страхом неизвестности, порою настолько сильно, что готовы поверить в любую чепуху, лишь бы избавиться от своих страхов. Это очевидно для всякого мало-мальски разумного человека. К чему ты клонишь? Мы это всё уже, кажется, обсуждали.