– Ты правда думаешь, что дело в деньгах? Для получения гонорара за фильм режиссёру не обязательно давать интервью. У этих людей достаточно возможностей заработать; кроме того, к богатству привыкаешь быстро, и затем начинаешь хотеть конфетку с другим вкусом. И погоня эта бесконечна, эго не знает чувства насыщения, об этом писали тысячи лет назад, это актуально и сейчас. Потому что каждый из нас начинает игру с первого уровня.
– Ну подожди ты, хорошо, пусть так, но есть же ещё кое-что, ведь искусство – это творчество, в каждом из нас есть хоть немного, пусть самую малость, но есть потребность Созидать. Не все добираются до нее по ступеням… этой… как её… пирамиды этой… ну, ты понял, наверное (Шио слегка кивнул, не отрывая взгляда от звёзд). Деятели искусства, как и науки, привносят в мир новое…
Шио перебил меня.
– Дея. Запомни. Человек. Ничего. Создавать. Не способен. – бескомпромиссно заключил он, – всё, что мы называем гордым словом «изобретение, творение» – есть не что иное, как продукт сборки и использования различных элементов, уже существовавших ранее. Человек не придумал законы физики. Не придумал материю. Не придумал он и чувства и эмоции, продаваемые тебе в кино и книгах. То же касается и музыки, странно, что ты о ней забыла, вроде бы наушники из ушей почти не вынимаешь. Музыка – инструмент отвлечения и усыпления твоего разума.
– Значит, всё это к тебе это тоже относится, Господин программный «инженер», – ядовито ответила я.
– Разумеется, я лишь наблюдатель.
И вправду, таращится себе на звёзды и горя не знает. Антарес. Красная звезда. Сегодня ярче обычного. Интересно, кто будет следующим? Снова эти мысли. Я с трудом вернула поток мыслей в прежнее русло.
– Ну да, невёселую картинку ты рисуешь, впрочем, как всегда. И какую же страшную участь приготовил господин Шио для этого вымышленного персонажа?
– Для искусства? Да никакую. Это понятие само со временем исчезнет за ненадобностью.
– Ты только деятелям искусства такого не ляпни, – вздрогнула я, – А то я за твою безопасность не ручаюсь. Они-то убеждены, что делают свои имена и лица бессмертными.
– Лица и имена бессмертными быть не могут.
– Да ну? А что может?
Он не ответил. Поднялся и сказал, что уже поздно и пора домой. Я поплелась за ним.
Вообще, должна сказать, что я как-то удивительно легко и быстро смирилась со своим нынешним состоянием. Ну да, в начале у меня был шок, но если начистоту, шок этот был скорее из-за близости смерти, чего со мной никогда не бывало прежде. Когда я несколько недель безвылазно сидела дома, я действительно боялась и стеснялась. Но одной лишь единственной вылазки, устроенной моим соседом, которого, видимо, достало моё нытье, хватило, что бы окончательно смириться. Вроде я упоминала раньше, что у меня нет семьи, и я сомневалась, нужна ли она мне, но теперь, когда я <<абсолютно точно>> уверена, что семьи у меня не будет, я чувствую невероятное облегчение. Ведь этот вопрос закрыт. Утрясён. Кто возьмёт меня в жёны? Это смешно. Да и не больно-то и хотелось.
Я сидела на кухне, улыбалась и болтала ногами, совсем как в прежние времена. Прежние… Да, последние события всё же провели определенную черту. Я чувствовала, кажется, ещё до ранения, что моя жизнь никогда не будет прежней.
Двойное «самоубийство»…
Убийство блогера…
Безумные фанатики…
Лица. Точно. Все жертвы лишались лиц. Фанатик (фанатики?) говорил же что-то о лицах? Разве это может быть совпадением? Теперь, когда я, кажется, восстановилась, я снова могу думать. В конце концов я сама едва не стала одной из жертв, так? Это в первую очередь моё дело… Решено. Завтра иду к Тине, может она воспримет меня всерьёз.
Утром, когда я на кухне заваривала кофе, вдруг со стороны прихожей раздался голос:
– Я пошёл.
– Я чуть не уронила чашку.
– Куда это ты в такую рань намылился?
Шио никогда никуда не ходил по утрам; насколько я помню, даже за продуктами он всегда гоняет меня.
– На собрание.
Я протёрла глаза и ущипнула себя за остатки щёк. Залпом выпила чашку кофе, забыв добавить молоко. Не помогло. Он всё ещё стоял в прихожей, поправляя свой любимый красный костюм, и уже надевал пальто.
– Какое ещё собрание? Что с тобой? Тебе пригрозили, что уволят? Отнимут ноутбук? Сожгут твой проклятый костюм? Заставят на мне жениться? Отвечай же! Тебе нужна помощь?! Только кивни, я всё пойму. Это Тина, её рук дело? Не бойся, я это так не оставлю…!
– Буду вечером часов в шесть, – бросил он на прощание и выскользнул за дверь.