Дежурить у костра выпало полноватой девушке с ярко-зелёными волосами.
– Ну ничего, такая без проблем без еды неделю протянет, – заметила я, – Вернее протянула бы, будь это по-настоящему.
– Ну и зануда ты, – бодро заметила Тина, – к тому же она не толстая, а беременная.
Я усмехнулась.
– И они хотят заставить нас поверить, что отправили беременную женщину на произвол судьбы?
– Ну, да, тут соглашусь. Какой муж подверг бы опасности жену и ребенка? – сказал Лео, обнял Тину за живот и поцеловал.
У меня внутри всё словно оборвалось.
– Тина… а ты часом не… беременна?!
Они замерли и переглянулись. Все мы резко замолчали. Потом Лео осторожно сказал:
– Мы не хотели пока тебе говорить. Ты и так много пережила, а тут Тина забеременела, да ещё и…
Он снова замолчал.
– Мне нравится это «Ещё и…» – серьёзно сказала я, повернувщись к Тине.
– Мы переезжаем, – тихо сказала она.
Выстрел. Громкий взрыв. Не лицо. Грудь. Прямое попадание, не осколки. Тина и Лео долго говорили что-то там про заграницу, что хотят, чтобы у ребенка было второе гражданство, и для этого нужно на время уехать. На время. А может, и навсегда. Понятно теперь, почему они последнее время были так озабоченны моим холостяцким положением. Знали, что уедут. Так их меньше бы терзала совесть. Я бегом пустилась к выходу, словно спасаясь. Они пытались схватить меня, но на сей раз мне удалось вырваться. Я даже куртку не взяла, так и выбежала на улицу в футболке. Несмотря на заморозки, заметила отсутствие верхней одежды я только дома.
Нет, я прекрасно понимаю, что винить тут некого, кроме себя самой, но от этого не легче. Значит, вот он, настал наконец. Час расплаты. Суд. Экзамен. Не знаю, как ещё назвать мои тогдашние ощущения. День, когда мне придётся или измениться, или погибнуть. Рано или поздно перед каждым из нас возникает такое препятствие. И лучше рано. Лучше его даже приблизить, но у меня смелости никогда не хватало. Придя домой, я выключила телефон и заставила себя заснуть. Мне снились люди в разноцветных масках и чёрных капюшонах. Они бродили по мрачным подземным парковкам и роняли свои маски, но под ними оказывались тоже маски, только изображающие другие эмоции.
– Лица упадут, лица упадут, – бормотали они, – Когда мальчик будет найден, лица упадут.
И тут я проснулась. Точно. В тот день, когда безумный проповедник нёс свою околесицу, он вроде говорил что-то о потерянном мальчике. Во вчерашней передаче была упомянута старая детская считалочка о пропавшем в лесу мальчике.
Я тут же вскочила и включила компьютер. Мозг мгновенно переключился с режима «жалость к себе» на режим «поиск информации». Да, правильно, наверное, кто-то сказал, что работа – лучшее лекарство от хандры. Надо будет поговорить с Шио, когда он проснётся, действительно ли ещё его предложение. Итак, оказывается, история детской считалочки уходит корнями в глубокую древность и касается истории нашего города.
"…давным-давно, когда люди ещё не умели строить дома из бетона и металла, и лес Истоков не имел названия, жила-была небольшая, но счастливая община. Люди жили как одна большая сплочённая семья, и каждый член её относился к любому другому с одинаковой любовью и преданностью. Поскольку люди доверяли друг другу, запретов почти не существовало. Разве что один – никогда не ходить на Тёмную территорию. В те времена там росли растения с запутанными корнями и ветвями и чёрными листьями, и водились там неведомые страшные звери. Это предостережение передавалось из поколения в поколение. И однажды один очень храбрый и очень упрямый мальчик решил нарушить запрет и отправился туда на рассвете. Но тёмные территории на то и тёмные. Мальчик долго плутал среди чёрных кустов, содрогаясь от диких криков непонятных зверей. Наконец он вышел на открытое пространство. Им оказалось поле, сплошь покрытое белыми нарциссами, в центре которого возвышался холм, ставший домом для невероятно большого дерева. Его корням словно было мало огромного поля, и часть из них опутала холм. Завороженный, мальчик подошел к дереву и долго смотрел на него. Затем ему показалось, что между корнями что-то блеснуло. Мальчик полез туда и своими тоненькими длинными ручками достал удивительную штуку. Она была плоская, размером с дыню и с одной стороны покрыта чем-то блестящим, а с другой… когда мальчик увидел, что с другой стороны, он чуть не уронил чудесную штуку обратно. Он увидел себя. До этого он видел себя только в спокойной глади воды. А эта штука явно была сделана не из воды. Мальчик не мог налюбоваться. Он и не заметил, как наступил вечер. И в сумерках из леса вышел седой старик с какой-то страшной острой штуковиной в руках и без всяких предисловий начал говорить, что штуку, мол, эту надобно вернуть на место и никому её не показывать. Иначе, говорил он, ждёт тебя и весь твой народ страшное проклятье, а ты заснёшь вечным беспокойным сном. Сказав это, старик исчез. Мальчик был напуган, но любопытство и желание поделиться необычной находкой взяло верх. Успокоив себя, что старик просто ему привиделся из-за усталости, мальчик лёг спать, укрывшись между громадными корнями. А наутро он отправился домой, с трудом, но всё же найдя дорогу, а помогла ему в этом красная звезда Антарес. В родной деревне все были рады видеть мальчика живым и здоровым, и всем очень понравилась необычная вещь. Вскоре из-за неё начались склоки. А однажды её попросту украли у мальчика. Он обозлился и пообещал отомстить. Но вскоре вещь был возвращена на место, к его удивлению. Оказалось, один из членов общины взял её, чтобы изучить, и научиться создавать подобные штуки. И научился. С тех пор люди в деревне стали одержимы своей внешностью. Ссор из-за штуки уже не было, зато начались ссоры по другим причинам. Люди стали мало внимания уделять друг другу. Стали высокомерны, менее отзывчивы, менее трудолюбивы. А спустя пару лет в деревню пришли другие люди, жадные, беспринципные и беспощадные. Они предложили за секрет создания Зеркала много денег и люди согласились. Но вместе с золотом чужаков к родным людям перешли и их повадки. Люди стали жадные, злые, эгоистичные. Мальчик, увидев, во что превратилась его семья, упал на колени и осознал, что натворил, затем поднялся и побежал прочь, без оглядки, пока не добежал до того самого дерева. Он стал во весь голос звать того старика и просить прощения, обещать вернуть зеркало. Но увы, было слишком поздно. Тогда он забрался в яму между корнями, из которой он достал проклятую штуковину и заснул там, заснул вечным беспокойным сном. Люди искали его десять дней и десять ночей, но не нашли. И говорят, его, скорбящего по собственной и человеческой глупости, можно увидеть в зеркале ночью, если любоваться собою слишком долго…"