– Так не честно! – Артемида сузила глаза, рассматривая друга из-под бровей.
– А что ты хотела? Я теперь не только огненные шары разбрасываю, но могу и от твоей тирании защититься.
– Какой еще тирании?!
– Ты всегда обходила меня в скорости заклинаний. Теперь, роль победителя моя, – улыбнулся юноша.
– Ты не стал великим магом. Но превратился в напыщенного и самовлюбленного идиота.
– Ты уже говорила подобное про мой характер. Получается, Атеней только подчеркнул его?
– Повторяться моя страсть, – парировала Артемида. – Сложно не повториться, когда тебя водят вокруг одних и тех же статуй. Что ты там обещал показать: магические чудеса? Эти три статуи поразили мое воображение.
– Я всего лишь хотел подготовить твои глаза, моя дорогая. Идем, – призывно махнул он.
Артемида закатила глаза и фыркнула.
Он отвел ее за основное здание. Артемида охнула, когда, неожиданно, перед ней разверзлись края обрыва.
– Я не знала, что Волчий холм…, – Артемида резко замолчала. – Внизу, прямо над колышущейся водной гладью, летали многочисленные островки. Это были идеально круглые площадки из белого камня, вокруг которых яркими пятнами мерцали магические поля. Сотни разноцветных искрящихся шаров метались между ними, заполняя пустое пространство сложной палитрой цветов.
– Вот оно: единственное место в мире, где учат магии, – Андроник поджал губы и задрал подбородок. Его ноздри трепетали, когда он полной грудью втягивал воздух. Артемида тоже вдохнула. Над краем обрыва висел тяжелый влажный воздух, который казался пропитан разрушительной энергией. И он пах как после грозы.
– Размечтался. Есть еще Универсариум магических искусств за Таласским морем, в Риле. – Голова девушки начала кружиться от бешеной энергии, что вливалась в неё из воздуха. Андроник же, казалось, наслаждался этим.
– Там изучают магию как явление, а не учат Истинным Именам, – тихо ответил Андроник. Он повернулся, и Артемида увидела его потемневшие глаза. Золотые искорки сменились отблесками лиловых молний. – Рильцы странные люди. Науку они возносят в абсолют, даже больше, чем имперцы, у них есть доступ к магическим артефактам, но они не учатся волшебству. Только они могли создать науку о магии, писать о ней трактаты, но не использовать её.
– Почему здесь такой тяжелый воздух? – Артемида не слышала последние слова, её голова закружилась. Перед глазами закрутились разноцветные шары, начало тошнить. Андроник подхватил её за руку, не давая отступиться к краю обрыва.
– Ты чувствуешь обелиск, моя чародейка. Помнишь белую стелу перед входом? Ты видела только её маленькую часть. Основание глубоко под землей и прямо под нами важнейшая часть.
– Я думала, что это только украшение. Для придания атмосферы загадочности, – Артемида прижала руку ко лбу. Её тело бросило в холодный пот, а колени дрожали. Если бы не Андроник, она бы непременно упала с обрыва.
– Этот обелиск старше, чем любой рукотворный предмет в этом мире, – покачал головой Андроник. – Это центр магического мира и один из крупнейших источников магии. – Смотри. – Андроник опустился на колени и осторожно свесил голову с обрыва. Артемида последовала за ним, сдерживая тошноту. Холм состоял из песчаника, но ветер и волны размыли часть породы и обнажили белый мрамор обелиска. По нему, то и дело, пролетали воздушные искажения, сменяя черные знаки.
– День, когда обелиск будет разрушен, станет последним для нашего мира. – Андроник помог её подняться. – Пойдем отсюда, это тяжело для новичка. – Артемида нетвердо последовала за ним, приходилось жмурить глаза, борясь с головной болью.
– Экхалор говорил, что мы не вправе использовать магию, – прошептала она. – Теперь я понимаю почему.
– Глупости. Ты привыкнешь. Экхалор, если, конечно, допустить, что он существовал, утверждал, что магия независимая стихия, но архимаги давно установили, что все источники силы рукотворны.
– Он говорил, что это нарушает баланс природы. – Артемида остановилась около статуи с протянутой рукой. Над ней больше не было магического шара. Беломраморную кисть покрыла сеть мелких трещин, а на ногте большого пальца рос мох. Поднялся холодный ветер, он пах солью и водорослями.