Я перевёл взгляд с женщины на парней:
— Теперь понятно, как вы собирались сделать нашивки! — моя бровь изогнулась от улыбки. — Не стыдно?
— Ничего не стыдно! — за парней ответила Светлана. — Мне только в радость будет помогать таким замечательным мальчишкам!
Кивнув женщине я коротко ответил:
— Рад знакомству, Светлана. — после чего повернулся к остальным людям, что решили встать.
Колорит этих выживших просто зашкаливал! Первым, на кого я обратил внимание, была молодая женщина с грудным ребёнком на руках, что пряталась за широкой спиной своего мужа — двухметрового, слегка полного мужика с густой, рыжей бородой. Этот детина в клетчатой тканевый красной куртке опирался вместо трости на пожарный топор с длинной рукоятью. Позади семейки лежали их пожитки и полицейский щит. Судя по набору вещей на рюкзаке, я сразу же сделал вывод, что они постоянно передвигались с места на места. Мой взгляд снова вернулся к топору и щиту, поджав губы я с уважением кивнул головой, осознав, что рыжебородый орудовал тяжёлым топором всего лишь одной рукой. Оставалось только узнать откуда он раздобыл полицейский щит.
Третьим спасенным был пожилой мужчина с седыми усами на манер байкеров из прошлого века. Сощуренные глаза подозрительно смотрели на меня из-под поношенной панамы с приколотым поплавком. Поверх затертой джинсовой куртки была надета разгрузка рыбака. Дедок вместо трости опирался на черенок заточенной штыковой лопаты. Выдержав мой взгляд, он хмыкнул, сделав свои какие-то выводы и перекатил языком зубочистку из одного угла рта в другой.
Следующими, кого наши разведчики спасли, была молодая парочка с такими огромными туристическими рюкзаками за спиной, что я был удивлён как они вообще могут стоять на ногах. Перепуганная девушка, с татуировкой слезы на лице судорожно теребила в руках край своего плаща, тогда как чернявый парень в ушанке с советской кокардой изо всех сил старался держаться так, чтобы не показывать страха.
Последней спасенной в этой компании была уже знакомая мне портниха Светлана. К моему удивлению женщина продолжала улыбаться, несмотря на стрессовую ситуацию, чем на самом деле максимально располагала к себе.
Глядя на людей, которых привели к нам студенты, я в какой-то момент почувствовал себя римским патрицием, что приехал на рынок рабов. Наклонив голову вбок, я тихо спросил студента.
— Бразерс, подскажи, а зачем ты хотел, чтобы я самолично посмотрел на этих людей?
— В основном из-за тех уродов! — он кивнул на лежащих в грязи мужиков. — А вот эти люди, — Бразерс указал на колоритных выживших, — вполне могут стать гражданами нашей Цитадели. Но конечно же это решение за тобой.
Я молча кивнул:
— Тут ты прав. Решение за мной. — я перевёл взгляд на людей и вдруг понял, что было бы здорово создать пропагандирующий видеоролик про нашу Цитадель.
Можно было бы показывать его новичкам, пока они находятся на карантине, чтобы потом не приходилось тратить время на объяснение наших правил, устоев и целей.
— А это мысль! — вслух сказал я, с воодушевлением записав идею в папку побочных квестов, после чего перевёл взгляд на людей. — Добро пожаловать. Моё имя Рэм и я председатель нашей Цитадели. По нашим правилам вам необходимо сдать оружие, после чего вас тщательно осмотрят наши медсестры и медбратья. Прошу не пугаться, что во время этого вы будете находится под прицелом. После этого мы расселим вас каждого в отдельном гараже на сутки. — заметив смятение парочек, я поднял руки вверх. — Не беспокойтесь, это лишь карантинные меры. После этого мы выпустим вас и наши граждане объяснят вам основные правила поведения и уже вечером вы пройдёте регистрацию. — я махнул рукой сторожу. — Иваныч, помоги людям расположиться.
Отвернувшись от выживших, я решил уделить время и связанным пленникам:
— А для вас у нас есть отдельные, вип номера. — я щёлкнул пальцами, подозвав стоявших рядом студентов. — Оттащите их в гараж, где у нас сидят упыри. — я краем взгляда заметил, как после этих слов выживальщик сник ещё больше.
В голове мелькнула мысль, что наш программист не особо подходит под роль безумного учёного, что способен будет ставить эксперименты над живыми подопытными. «Ну, ничего страшного, не всем же суждено такими быть хладнокровными. Думаю лучше самому добыть ужасным путём самые ценные знания, без которых мы можем ещё не раз пожертвовать собственными людьми».