Молодой человек поджал губы и встав с места положил мне руку на плечо:
— Огромное спасибо тебе Рэм, за то, что ты не дробишь! Я рад, что наш лидер со стальными яйцами! — с этими словами парень вышел из питомника.
Я же перевёл взгляд на остальных:
— Никому об этом ни слова, ясно⁈ — троица энергично и молча закивала головами. — Вы двое. — я указал на парней из Первого. — Скажите нашей медсестре Оле, чтобы шла сюда с использованными медицинскими приблудами, а вы сами остаётесь в медгараже и усиливаете патруль по наблюдению за бойцом из Уроборос.
Студенты снова отсалютовали ударами кулаков в грудь, после чего направились прочь, выполнять мой приказ.
На их передвижения снова бурно среагировал упыреныши в клетке, что опять попытались выбраться из клетки.
Повернувшись к Эльвире, я посмотрел в холодные, голубые глаза блондинки, что сжалась от моего пристального внимания:
— Не стесняешься использовать жестокость во благо. — я хищно улыбнулся. — Думаю ты можешь мне сегодня помочь. — я кивнул на пленников. — Сегодня у тебя появиться возможность выплеснуть свою злость на тех, кто хотел напасть на нашу Цитадель и установить здесь свой порядок. — я заметил, как от этой простой манипуляции в глазах девушки заплясали злобные огоньки.
14.11 ночь
— Как же заебалось делать вид, ик, что я с кем-то разговариваю, через блядскую камеру и что это кто-то будет потом смотреть все мои бредни! — я резко опустил голову так, что ударился лбом о столешницу. — Бляяя… больно всё таки! — пробубнил я, продолжая оставаться в таком положении, из груди вырвался истеричный смешок. — Им тоже было больно и мне было больно, ик, нам всем больно. — моя рука стала шарить по столу в поисках рюмки с водкой. Рывком подняв голову, я посмотрел в двоившийся перед глазами монитор. — В дерьмовой я игре, ребята! Сложно делать вид, что вокруг тебя всё это игра, особенно когда ты узнаешь, что люди способны так визжать, ик! — схватившись за рюмашку, я быстро опрокинул её, лишь слегка поморщившись после этого.
Мой блуждающий взгляд упал на опустевшую бутылку беленькой:
— Ахереть, ик, как же мне будет завтра херово… — я приложил стеклянную бутылку ко лбу в месте, где ударился о столешницу. — Но несмотря на всё моё паршивое состояние, — я попытался поднять палец, чтобы подчеркнуть сказанное, но лишь по-идиотски рассмеялся, увидев у себя сразу два указательных, — мне будет гораздо лучше, чем тем двум гопникам, что стали расходным материалом для пополнения нашего БЕСТИАРИЯ.
С силой зажмурившись от яркого воспоминания, о том, как же громко визжал второй гопник, когда я отрубил ему укушенную кисть:
— Больно, ребят, действительно больно осознавать, что у нас так мало шансов на выживание. Особенно, когда ты выстраиваешь свои действия в слепую, или ещё хуже, отталкиваешься от киношных клише. Гребанный Болливуд. — я провёл ладонью по лицу, продолжив своё пьяное покаяние на камеру.
— В рот мне ноги, Рэм, ты же инженер! Неужели ты не мог сразу посчитать с какой скоростью течёт кровь в венах человека⁈ Что сложного-то⁈ И так было понятно, что при идеальных условиях, когда у человека давлении в сто двадцать на восемьдесят, пульсе в шестьдесят ударов и учитывая диаметр вен на кисти, очевидно, что скорость кровообращения составит примерно сто пятьдесят миллиметров в секунду. Что уж говорить о состоянии жесточайшего стресса, когда сердце качает кровь с максимальной скоростью, чтобы лёгкие как можно сильнее насытили кровь кислородом. — я тяжело вздохнул. — секунда и кровь из раны на пальце уже в предплечье, две и уже выше локтя, три-четыре и ампутация уже бессмысленна, так как зараженная кровь попала в тело укушенного.
Мои глаза с трудом поймали в фокус нарезанную колбасу в белой тарелке. Лишь со второй попытки я поймал убегающий от меня по всему столу копченный кругляш, после чего сунул его в рот:
— А ты сколько времени стоял и смотрел, как этот мужик визжит так, что бродяги с нашего района, приняли его за своего и стали подвывать ему в ответ⁈ Минута? Две? — я закончил с самокопанием, после чего снова вернулся к камере.
— Справедливости ради, друзья, мы сразу же вкололи ему большую дозу антибиотиков! Надеялись, что укол поможет, если не остановить заразу, то хотя-бы замедлить. — я облизал жирные пальцы. — Не помогло.
Опустив голову на грудь, я уставился на свои руки, после чего тихо пробубнил:
— До какого же пиздеца мне пришлось опуститься… а Вольдемар красавчик, знал с чего соскакивает. Если бы я знал, что дойдёт до экспериментов над живыми людьми, то я бы тоже хотел соскочить. Но увы, — я хмыкнул, — мне нельзя соскакивать. Я же председатель Цитадели, глава выживших да и просто мачо мэн, что берёт силой то, что не отдают добровольно. Даже если это жизнь во благо других людей…