– Хорошие новости, товарищи! – не стал я томить. – Западный фронт взял Варшаву, чехи объявили, что атакуют поляков, если те не признают сложившиеся границы в Тешине. Так что паны запросили перемирия. Конец войне.
Можно было еще усилить общую радость тем, что мира запросили совсем другие паны, но я пока промолчал – неизвестно еще, как там обернется. Власть в ходе переворота СДКПиЛ, ППС-левица и близкие к Союзу Труда группы и партии взяли, а вот удержат ли… Посмотрим. И поможем.
– То, что мы строим дома и заводы, хозяйство поднимаем, лесополосы сажаем, это все хорошо, – на Совнармине Коля выступал не торопясь, обстоятельно. – Но нельзя, товарищи, при этом забывать о наведении порядка, об исполнении законов.
– Вы это к чему, товарищ Муравский? – прервал Ленин, не любивший ухода в сторону от темы.
– К тому, что в последнее время ширится злостное хулиганство. Причем виновные не несут вообще никакого наказания в силу своего «пролетарского происхождения», или получают минимальные сроки общественных работ без отрыва от производства.
– Факты, цифры? – хлопнул ладонью по столу предсовнармина.
– Вот отчет министерства юстиции, – Коля выложил толстую папку и передал вторую от коллеги. – Вот Нарминвнудела. Сводные цифры показывают, что растет волна бессмысленных преступлений, ради дурной удали и от нечего делать. Из наиболее вопиющих фактов – недавнее изнасилование на Лиговке, когда пьяная компания остановила идущую мимо работницу, надругалась…
– Безобразие и дикость! – в сердцах бросил карандаш Ленин.
– Это еще не все. После этого ее продавали всем желающим.
Вдоль стола прокатился возмущенный гул.
– Эти подлецы арестованы?
– Да, все до единого.
– Предложения?
– Конкретно по лиговскому случаю – открытый суд с максимально широким распубликованием в печати. В целом же нужна государственная программа, совместная от министерств, профсоюзов, молодежных организаций при партиях, и так далее.
В последнее время жизнь моя состояла из бесконечных совещаний, вот и сегодня я по просьбе Муравского сидел на Совнармине. Кроме министров сюда имели свободный вход члены ВЦИК, председатель Верховного Суда, глава Военсовета Медведник, начальник генштаба Болдырев и президент Академии Наук Лебедев. Впрочем, Петр Николаевич своим правом не злоупотреблял, предпочитая вместо себя посылать заместителя, академика Карпинского.
Ленин вел заседания исключительно четко, твердо удерживая тему и регламент, лишая слова любителей растекаться мыслию по древу. Никаких общих рассуждений не принимал, требовал цифры, факты и отчеты – наши инфографики-презентации давно стали рабочим инструментом Совнармина. На удивление мощный менеджер получился из Старика, но сегодня я хотел подкинуть ему не совсем обычную задачу.
– Михаил Дмитриевич, вы хотите выступить? – Ленин обратил внимание на мою поднятую руку.
– Три минуты. Если позволите, с места. Спасибо. У нас, товарищи, при полном понимании экономических и политических задач большой провал в социальных. Поэтому я предлагаю при Совнармине создать институт социальной психологии.
– Предложения по персональному составу?
– Во главу академика Бехтерева. От Союза Труда Сан Саныча Богданова, он этой темой интересовался и у него есть интересные наработки. От профсоюзов – товарища Гастева. Вообще, полагаю целесообразным если не слияние, то теснейшее взаимодействие с его Институтом труда. По остальным – список в отчете.
Папку по рукам передали председательствующему.
– По какой статье прикажете проводить финансирование? – взъелся нарминфин Сокольников. – У меня бюджет на два года вперед расписан.
– Учтено, на два года институт будет обеспечен выплатами за мои патенты.
Министры удивленно и даже завистливо захмыкали – валюта! Большая часть моих доходов шла нынче в службу Никиты Вельяминова, но в аккурат перед началом войны я обобрал на идеи Ronson, Imco и Zippo. За пять лет Кинг Жилетт и Макс Фактор развернули производство буквально миллионными тиражами – вещь-то оказалась незаменимая, особенно в окопах. А после войны выстрелила гейзерная кофеварка. Вот и поднимем социологию на деньги курильщиков и кофейщиков Европы и Америки.
– Далее. У нас есть кодекс законов о труде, обеспечивший рабочим свободное время. Но как видно из отчетов Нарминюста и Внудела, избыток свободного времени в сочетании с низкой культурой приводят к диким формам досуга – пьянству, хулиганке, беспорядочным половым связям.