Вампирша снова встряла в диалог.
— Это все прекрасно, но ты ведь все равно можешь связаться с ними, не так ли?
— Ну да, ведь я просто мечтаю, чтобы меня на всю жизнь заперли в клетке! Звучит отлично. И чего я жду, устрою-ка я себе это развлечение прямо сейчас! — ответила я, возмущенно глядя на нее.
— Разве они не готовы всех переубивать, только чтобы вернуть тебя обратно? — ухмыльнулась вампирша.
Я с шумом выдохнула, стараясь не сорваться на нее. Вампиры раздражали меня больше, чем остальные паранормальные — контраст между их чарами и настоящими лицами был слишком велик.
— Слушай, труп ходячий, ты знаешь, что я сделала? Я нарушила Статью первую Устава! Также известную как Та Самая Статья! В которой черным по белому написано: кто незаконно освободит паранормального, тот отправится в карцер до конца своей смертной жизни! Даже если бы я хотела вернуться — а я не хочу — и даже если от МАУП что-то осталось — а скорее всего, это не так — я бы не смогла. Так что укуси меня, если хочешь!
Вампирша посмотрела на меня так, будто и вправду собиралась последовать моему совету, но Дэвид вовремя вмешался.
— Хватит! Все мы здесь на одной стороне. Ленд рассказал мне, что произошло, и я склонен верить Эви. Если бы они могли ее выследить, они давно бы явились сюда. — Дэвид взял со стола коммуникатор. — Он пищал не переставая всю ночь. Мы нашли его в ванной, в твоей одежде.
Мое сердце подскочило: Ракель! Она, наверное, с ума сходит от тревоги за меня. Если бы только я могла позвонить ей, сказать, что жива… Но тогда они сразу найдут меня и запрут в камере на всю оставшуюся жизнь.
— Наверное, они пытаются выяснить, жива ли я, — грустно проговорила я и замолчала. Сколько раз я просила их перестать работать с эльфами, довериться Ленду и позволить ему помочь нам? Конечно, моя классификация была ясным доказательством того, что думали обо мне в Агентстве на самом деле. И как бы я ни относилась к Ракель, она была в первую очередь сотрудником Агентства. Я тряхнула головой.
— Пусть думают, что я погибла.
Внезапно заговорила женщина-оборотень. Ее голос был мягким, а во взгляде чувствовался страх.
— Ты действительно видела это?
Я не сразу поняла, что она говорит об огненной девушке. Вивиан. Я закрыла глаза и кивнула. Это был всего лишь глупый сон, я не знала, как ее зовут на самом деле. Мне больше не хотелось говорить об этом, а тем более думать.
— Как твоя нога? — спросил отец Ленда.
— О, она в порядке. Немного побаливает, но ничего страшного.
— Отлично. Мы собираемся на небольшую прогулку.
— Хорошо.
Я в недоумении оглянулась на Арианну. Вампиры стараются держаться подальше от солнечного света. Не потому, что они сгорят или взорвутся, а потому что под прямыми лучами солнца их истинный облик просвечивает сквозь чары. Не так уж сильно, но они этого остерегаются.
— Тебе, наверное, понадобятся длинные брюки, — сказал Ленд. — Сегодня прохладно.
Я поднялась вслед за ним наверх. Ленд принялся копаться в вещах, нахмурившись.
— Ты стройнее меня.
Я рассмеялась.
— Ну да, и меня это только радует.
Ленд взглянул на меня с улыбкой. Через мгновение он выудил из шкафа старые, поношенные фланелевые штаны пижамного вида.
— Это штаны двухлетней давности, вряд ли они с тебя свалятся. — Ленд вручил мне штаны, но не двинулся с места. Я вопросительно подняла брови, и он залился румянцем. — Ой, прости, я оставлю тебя одну.
Когда дверь за Лендом закрылась, я выскользнула из его шорт и натянула красно-синие фланелевые штаны. Они были длинноваты на пару сантиметров, но, по крайней мере, не спадали. В пижамных штанах и широкой зеленой толстовке я была далека от изящества. Я вздохнула. Душ бы сейчас тоже не помешал, уже не говоря о макияже. Мои ресницы были такими же светлыми, как и волосы, так что без туши я походила на пятилетнего ребенка.
Я открыла дверь, и Ленд улыбнулся.
— А тебе они больше идут.
— Ого, должно быть, на тебе они выглядят просто ужасно, — улыбнулась я в ответ.
— Ленд вручил мне мои туфли, которые довершили нелепый костюм. Что еще хуже, сам он выглядел просто потрясающе в термостойкой рубашке, которая сидела на нем идеально (поверьте, я заметила) и джинсах. Я взглянула ему в лицо. Мне так нравились его глаза — его настоящие глаза. Их я всегда различала без труда. Ты как, получше? — спросил Ленд, и его участливый, грустный взгляд снова заставил меня вспомнить о вчерашнем.