— Я… Нет, не очень, но при всех я стараюсь держаться.
Усилием воли я заставила себя не заплакать. Я могла рыдать, как младенец, когда смотрела «Дневник памяти»,[9] и, конечно, плакала иногда перед сном… Ладно, я делала это часто, но наедине с собой. Мне не нравилось плакать при людях.
— Если тебе что-то понадобится, просто скажи мне.
Я улыбнулась. Мне хотелось идти вперед, не думать больше о том, что заставляло меня страдать. На территории Ленда я чувствовала себя немного странно и не так уверенно, как когда мы оба находились в Центре. Сейчас, например, мне очень захотелось взять его за руку, но, поскольку внизу ждали его отец и эта злобная вампирша, я не решилась.
Мы встретились с Дэвидом и Арианной во дворе, и я впервые как следует огляделась. Прямо от дома начиналась узкая асфальтированная дорожка, петлявшая между деревьями, но мы свернули вправо и пошли по еле заметной тропинке вглубь леса. На деревьях набухали почки, воздух был прозрачным и кристально чистым. Была ранняя весна, и только-только начинало теплеть. Я старалась сосредоточиться на лучах солнца, проникавших сквозь листву.
— Где мы? — шепнула я Ленду.
— В Вирджинии.
Справа от нас текла широкая река, которая впадала в пруд, видневшийся недалеко впереди. Пробираясь через деревья, мы подошли к нему и остановились на берегу. Пруд был большой, овальной формы, с водой светло-голубого цвета, в которой отражалось безоблачное небо. Края пруда все еще были покрыты льдом, а середина явно оттаяла совсем недавно.
— О, отлично, — сказал Ленд. — Сегодня она сможет выйти.
При мысли, что они водят дружбу с ведьмой, я нахмурилась. Но взгляд на счастливое и возбужденное лицо Ленда убедил меня, что мы пришли сюда не для того, чтобы встретить мучительный конец.
— Кто она? — спросила я.
Ленд улыбнулся.
— Моя мама.
Глава двадцать седьмая Семейная встреча
— Твоя мама? — переспросила я и повернулась к пруду в поисках признаков дома или какого-нибудь другого жилища. Вокруг не было ничего подобного. Ленд подобрал с земли камешек и, сделав ловкое движение запястьем, пустил его в пруд. Минуя лед, камень приземлился на поверхность пруда и четыре раза подскочил. Этому я тоже всегда мечтала научиться. Все уставились на воду в ожидании, и я последовала их примеру.
Вдруг в центре пруда началось движение: вода зашевелилась, как будто внутреннее течение поменяло направление. В нашу сторону побежали волны, они возникали и двигались сами по себе. Я слегка занервничала: большинство паранормальных, которых я встречала до этого, были не прочь убить меня. Тем не менее я ни на шаг не отступила, когда огромная волна пошла прямо на нас, наращивая темп и вздымаясь выше берегов.
Столкнувшись с кромкой льда, волна вдруг взлетела вверх, прямо в воздух, окатив меня ледяными брызгами.
Вода начала принимать очертания человеческой фигуры, и вскоре перед нами стояла женщина. Точнее, она как бы вырастала из воды и вся состояла из нее. Ее силуэт колебался, и на нем играли блики солнечного света: это было удивительное зрелище. Верхняя часть тела женщины имела отчетливые очертания: лицо незабываемой красоты, волосы, каскадом рассыпавшиеся по плечам, тонкие руки, которые она протянула к нам. Ниже ее талии вода растекалась, образуя нечто вроде длинного платья, возникающего прямо из поверхности пруда.
— Привет, мам! — Ленд радостно помахал рукой.
Женщина рассмеялась. У меня мурашки побежали по коже. Я всегда думала, что самый красивый на свете смеху Рета, но он не мог даже сравниться с этими звуками. Мне показалось, что все заботы на свете исчезли, осталось только прохладное и чистое ощущение журчащего ручья, который ласкает мои пальцы, пока я лежу рядом с ним прекрасным теплым днем. В смехе этой женщины отчетливо звенела музыка.
— Здравствуй, мой милый, — сказала она. По лицу женщины пробежала легкая рябь, и она улыбнулась, глядя на сына. Женщина была прозрачной и вся просвечивала насквозь, но блики света и струи воды, которыми она управляла, позволяли видеть, как меняется выражение ее лица. Она выглядела совсем как Ленд, только была еще более изменчива. И я заметила кое-что еще: из ее груди, там, где должно было быть сердце, исходило легкое сияние, как будто ее наполнял внутренний свет. Я решила, что это естественно для всех паранормальных.
— Крессида, — проговорил отец Ленда. Заметив, как он смотрит на нее грустным и в то же время счастливым взглядом, я волей-неволей задумалась, что за история была за плечами у этих двоих.