— Зачем? — в его голосе стали слышны нотки недоверия, и вся история, которую я придумала по пути сюда, замерла у меня на языке. Это один из тех случаев, когда нужна правда и только правда. Идея, конечно, очень смелая, но на кон поставлено слишком много. Я чувствую (хотя и сама не понимаю как), что Ник из тех людей, на которых оказать влияние может именно правда. Я глубоко вздыхаю и смотрю ему прямо в глаза.
— Чтобы вы сделали, если бы вам предстояло потерять все, чего вы всегда хотели? Я не собираюсь совершать ничего противозаконного или аморального. Я просто хочу счастливого будущего. И оно было уже почти в моих руках. — С помощью большого и указательного пальцев я показываю, что была на расстоянии дюйма от полного счастья. — У меня появился шанс все вернуть, но в этом мне понадобится ваша помощь.
— Не уверен, что я вас понимаю. Не могли бы вы начать все с самого начала? Вы хотите научиться делать вид, что обладаете сверхъестественными способностями, потому что… — Его голос затихает.
— Потому что хочу вернуть своего парня. Он встречается с женщиной, которая верит во всю это ерунду. Я хочу сделать для нее предсказание, которое бы заставило их расстаться.
Его взгляд по-прежнему выражает недоумение. Вообще-то, я надеялась, что, имея такое блестящее образование, он побыстрее разглядит все преимущества этой чудесной идеи.
— Интересно, а вы хорошо поняли ту часть нашего разговора, где я объяснял, что являюсь членом группы, которая разоблачает людей, выдающих себя за обладателей сверхъестественных способностей? Обучение вас тому, о чем вы просите, несколько противоречит основным принципам организации.
— Да нет же, я все правильно поняла. И прекрасно осознаю, что с этической точки зрения это представляет для вас достаточно сложную дилемму.
— Может быть, вы мне все же объясните, какое вообще значение имеет эта дилемма? С одной стороны, ваша идея совершенно противоположна всему, во что мы верим и на чем настаиваем, а с другой…
— Это вопрос жизни и смерти. В сущности, согласно любым этическим нормам в таких ситуациях оправдываются любые, даже самые решительные меры.
— Жизни и смерти, — он опускает подбородок на ладонь, постукивая пальцами по губам. — Видимо, я пропустил эту часть вашего плана.
— От этого зависит моя жизнь. Смерть моих отношений. Очень серьезное дело. Единственный человек, на кого повлияют наши действия, — это новая девушка моего парня. Давайте посмотрим на все это вот так: она уже верит во все это, поэтому мой план вовсе не повергает человека с рациональным мышлением в пучину заблуждения. Не говоря уже о том, что если вся история подорвет ее веру в сверхъестественное, то это можно будет считать настоящей победой для вас.
— А вам не приходило в голову, что, возможно, существует более простой способ, чтобы вернуть его?
Я поднимаю брови от удивления. Что ж, если он полагает, что может выдвинуть лучший план, то пусть попробует. Какое-то время он осматривается по сторонам.
— А что, если просто попросить его вернуться?
— Попросить? Его?
Он утвердительно кивает. И это все, что он может предложить после десяти лет, потраченных на получение высшего образования?! Я устало вздыхаю.
— Я просила. Поверьте мне, просила ради всего, что я для него значу. Но мольбами и просьбами тут ничего не добьешься.
Он смотрит на меня очень долго.
— Вы не из тех женщин, которые легко сдаются, да?
Не могу понять из его слов, восхищает его такое качество в женщинах или он считает, что оно способно нанести вред психическому здоровью.
— Вы мне напоминаете Кэтрин Хепберн: легкие пути не для вас, вам бы найти себе проблему.
— Приму ваши слова как комплимент. Итак, хотите ли вы стать моим Спенсером Трейси? Поможете мне выбраться из неприятной ситуации, в которой я оказалась?
Стоп-стоп. Это уже похоже на флирт с моей стороны. Я решаю сменить тактику и воззвать к его тщеславию ученого.
— Лучшая сторона всего плана в том, что, помогая мне, вы тем самым оказываете помощь самому себе. Весь опыт, полученный при обучении меня азам предсказания, вы будете считать экспериментом, так называемое опробование теории на практике. Если поставить вопрос так: неужели вы захотели бы упустить такую возможность?
— Как вы добры, все же вспомнив и обо мне. — Теперь он улыбается, хотя это, возможно, и притворная улыбка. — И что же заставило вас предположить, что если я стану вам помогать, то непременно захочу получить из этого какую-то выгоду для себя? А вдруг я помогу вам просто так, заблуждаясь, из одних джентльменских побуждений?