Потом Михель, Лукас, Анри, Джиан…
Я растворилась в ночи, вспоминала прошлое: победы, поражения, сами схватки, перипетии судьбы. Не знаю, зачем я это делала, неужели могла тогда предсказать, что потеряю?
Мысли вскоре вернулись к балу у Стефалей. За эти пять дней я тысячи раз вспомнила о нем, право, уж лучше б не пошла, чем постоянно изводить себя мыслями о том, что там произошло: с Джианом, Катрин и главным образом со мной. Хотя, если б я не пошла, то не стала б королевой, потеряла б половину поклонников… Да ладно, кого я обманываю, меня не оставили б дома! Как же, долгожданная встреча с женихом. Карл…
Маг отведает твоей крови
Нет, прости, мама. Твоим мечтам о восстановлении престижа нашего рода не суждено сбыться. Я могла шутить по поводу трех предыдущих жен Джензбурга, но не буду шутить с предсказаниями. Ундина вызывает доверие. Ее слова могут оказаться правдивыми. Я не буду рисковать. Просто выйду замуж за кого-то другого. Благо кандидатов хоть отбавляй. Пусть не таких родовитых, но безопасных. А, если родители будут против, я всегда могу выйти замуж тайно. Многие из моих поклонников пойдут на все, лишь бы я стала их. Олин, к примеру…
Я снова задумалась: интересно, что именно подразумевала Ундина, называя Карла магом? Нет, наверное, лучше не знать и забыть о нем навсегда, как о страшном сне. Просто закрsnm глаза и…
Истинные предсказания сбываются всегда.
Последний раз взглянуть на дом, где было принято судьбоносное решение и… Подождите. Где же Лиса и Клоди? Я оглянулась по сторонам. Ведь их не было здесь, когда я вышла от Ундины. Или были? Нет, они окликнули бы меня. Я должна была услышать, да и увидеть их.
Я обошла маленький домик — ни следа девушек. Толи я слишком долго задержалась, толи им перехотелось узнавать свою судьбу после печального опыта Катрин, но их нигде не было. Странно. Клавдия Шлиан несомненно трусиха, но Лиса? Это ведь она была инициатором похода сюда. Да и не в правилах Асперенса бросать своих. Их род гордится этим качеством.
Но где же они? Еще минуту я постояла, раздумывая, а затем медленно побрела в замок. Конечно, лучше было бы поспешить. Все же ночь на дворе, а значит опасно гулять в одиночестве. Да и поспать было бы не плохо. Наверняка, ведь, завтра, хотя нет — уже больше двенадцати, значит, уже сегодня, разбудят рано, не думая о том: выспался человек, или нет. Я зевнула, закрыв глаза. Затем с сожалением вновь открыла их, и прибавила шагу. Нужно было придумать…
Я так и не успела больше ничего придумать, потому что в следующий момент кто-то, или что-то оглушило меня.
12. Это были обычные карты, но Элен как аристократка, да еще и девушка, никогда не играла в них, поэтому просто не могла узнать.
Глава 3
Пришла в себя я от криков:
— Пустите! Как вы смеете?! Возьмите лучше ее! Почему я?!
Знакомый голос. Но сил на то, что бы раскрыть глаза и проверить свои ощущения, посмотрев на его владелицу, не было.
А потом захлопнулась дверь, и все снова затихло. У меня было желание перевернуться на другой бок и продолжать спать, но кто-то (странно, казалось, тут больше никого нет) уже заметил, что я проснулась, и принялся тормошить.
Я пробормотала что-то бессвязное, дернулась левой ногой (почему не правой не знаю). Может, я левша? Конечность врезалась во что-то мягкое. Раздался новый визг.
— Наконец-то, от меня отстанут, — мелькнуло в подсознании, но оформиться в полноценную мысль не успело: меня ударили по лицу.
Пощечина?!
— Что я сделала? Глаза резко открылись, явив взору странную картину, хотя, может, она и привычна для меня, а я просто позабыла об этом. Темная комната с низкими потолками (сиги9 1,5, не больше), с которого свисало непонятно что, грязные неоштукатуренные стены, разбросанные повсюду предметы одежды. В придачу на меня смотрело, не мигая страшное лицо с горящими глазами и торчащими патлами.
Я заорала — еще одна пощечина.
— Леси, может, хватит? Девушка явно не в себе. Кем бы ни был говоривший, к нему стоило прислушаться.
Меня трясло как в лихорадке, тело покрылось пупырышками. Я боялась перевести взгляд с этой, Леси, кажется, из боязни получить еще один удар.
— Кто ты? — наконец спросила любительница пощечин.
Я молчала. Горло как будто сдавили тяжелым обручем.
— Что ты на меня так смотришь? Не местная, что ли?