Мы переглянулись и расхохотались. Не спорю: место для веселья выбрано не особо, но мне хотелось хоть не на долго прогнать ощущение безысходности. Смех крики, пускай даже плач — все равно лучше, чем бездействовать и покорно сходить с ума от кошмара всего происходящего. Наверно, Селестин тоже захотела хоть на миг освободиться от присутствия ангела смерти. Сейчас, к счастью, веселье и жизнь так и бьются в ее глазах. Интересно, что отражается в моих?
— Ну, давай рассказывай свою страшную, — она сделала большие глаза — тайну.
Я улыбнулась и…
— Как ты говорила меня зовут? — мой голос внезапно стал глухим, надломленным, ошеломленным.
— Элен, — ответила Селестин, нахмурив брови.
— Элен, Элен, — я пробовала свое имя на вкус, закрывала глаза, надеясь, что ко мне вернется память. За рассказами Селестин, своей головной болью, удивлением я не поняла главного — у меня не было вообще ни одного воспоминания… — Элен, Элен, — кто же я такая?
— Эй, очнись. Я уже поняла, что тебя зовут Элен. Может, еще что-нибудь добавишь? — Селестин замахала рукой перед моими глазами, привлекая внимание к себе.
Я отбросила мрачные мысли:
— Больше ничего не помню. Да и это не воспоминания, а твои слова. В голове одна пустота, неведенье.
— Зачем лгать? — спросила Селен — не хочешь говорить, не надо.
Я покачала головой, снова забыв о боли, которая уже дважды настигала меня. Но, видимо, она решила на этот раз сделать себе выходной.
— Это правда.
— Конечно же, — в голосе собеседницы звучал неприкрытый сарказм.
— Селестин, если бы я хотела солгать, то придумала бы, что-то поинтересней. Например, что я принцесса… нет, будущая королева нашей страны, — я прислонила указательный палец к подбородку (наверное привычка, от которой я никак не могу избавиться). Слушай, а как она называется?
— Кто? — опешила Селестин.
Ну, наша страна, где мы родились, живем. Я надеюсь, ни одна из нас двоих не приезжая?
У собеседницы округлились глаза:
— Ты и этого не знаешь?
Кажется, она начинает мне верить. И не зря — я не лгу. Хотя до этого… нет, воспоминание скрылось, не дав себя хотя бы пощупать. Жаль, ладно переживу. Начну, так сказать, жизнь с чистого листа. Главное, что бы она завтра не закончилась.
— Вообще ничего: ни кто я, ни где, ни как выгляжу…. кстати, у тебя есть зеркало?
— Нет, — голос Селестин насквозь пропитался удивлением. Потом, впервые за время нашей беседы, появился гнев — как ты можешь думать о том, как выглядишь, если до твоей смерти остаются считанные дни?!
А зачем думать о неизбежном? Я еще жива. А там… Смерть ожидает каждого: в темнице и на воле, в богатстве и в нищете.
Но Селестин не стала слушать моих оправданий. Она порывисто вскочила и пошла к другим девушкам. Неужели сплетничать обо мне и переворачивать с ног на голову все сказанное? И пускай. Легче будет в свое время покинуть эту приветливую местность. Я закрыла глаза, попыталась вернуться к прерванному сну. Не дождетесь, что бы я подошла к вам сама. Гордость, конечно, грех, но я не невинный младенец, что бы считать себя свободной от него. Не буду никому навязываться.
Сон не шел. Вновь приходили неприятные мысли, как я ни старалась избавится от них, погрузившись в дремоту:
— Я умру. Не через 40 лет, 50, а сейчас: сегодня, завтра. Возникнет еще одна безымянная могила. Кто эта девушка, лежащая здесь? — никому нет дела. Я…
— Все хватит. Я открыла глаза, повторяя про себя: "Я выживу. Катитесь в бездну, но я выживу". Взгляд пересекся с чьим-то еще. В нем была решимость схожая с моей. Единомышленница!
Я медленно встала, не пытаясь в этот раз поправить прическу. И, не отрывая взгляда от незнакомки, прошла несколько шагов, и нависла над ней. Девушка встала:
— Ты двигаешься как королева, — сказал ее голос. Это не лесть — вызов.
— А ты — нет.
Губы девушки расплываются в улыбки:
— Всегда ценила хорошие ответы
— Рада за тебя.
Передо мной сидела Леси, которая так напугала меня по началу. Я уже готова ее простить. Человек, которому причинили боль, которого предали, унизили, просто не может быть ласковым и улыбчивым. Сейчас она не кажется мне монстром. Просто девушкой, которая поставила себе цель, открыто объявила об этом, и идет к ней, не обращая ни на что другое внимания.
Далекое от идеала чистоты, лицо, спутанные волосы, поломанные ногти — но она попыталась выбраться отсюда, вышла одна против троих и… проиграла. Это вызывало уважение. А наша пикировка — так, проверка на вшивость.
Леси заметила мой интерес к ее внешности: