— Что, красавица?
— Нет. Правду и только правду. Она уже понадеялась на ложь и проиграла. Второго поражения можно не пережить, а значит…
— Леси.
— Элен.
Мы смотрели друг на друга, ничего не говоря. Конечно, Леси, как прежде Селестин могла бы рассказать мне свою историю, потом обидеться за молчание в ответ. Только зачем? Словами играешь, запутываешь, водишь за нос. Молчание искренней.
— Нам нужно отдохнуть.
Она не спросила, почему может довериться мне, я — если у нее план.
Я кивнула Леси, вновь поднялась на ноги и вернулась туда, где провела последние дни. Это покажется странным, но мы заключили договор за несколько секунд. Я поверила девушке. Но поверила ли она мне — человеку без прошлого, который еще вчера казался мертвецом?
Глава 4
На следующий день я проснулась раньше… минут на пять. Если бы я знала, что это окажется так важно… Авось проспала бы. Вчера я давала себе обещание провести ночь бодрствуя (а вдруг, она последняя в моей жизни!), но позорно проиграла сну. Вокруг царила жуткая скукота. Кроме разговоров с двумя девушками: с Селестин и Леси, нечего существенного не произошло. Хотя нет. Помнится, мне удалось выпросить зеркало у еще одной узницы — Марти. Моя внешность меня вполне устроила. Нет, конечно, нос мог бы иметь правильную форму, да и ресницы чуть-чуть подлиней, губы…, но и так сойдет. Фигуру я рассмотрела еще раньше. Итог осмотра вдохновил: здесь у меня конкуренток нет! Хотя зачем они мне, спрашивается? Нас определенно выбирают не по красоте. А по чему тогда?
Вы скажете, глупо на границе между жизнью и смертью думать о внешности. Но лучше делать хоть что-то, чем постоянно вздыхать о былом и жаловаться на злодейку-судьбу.
Проснулась я во время. Открыла глазки, огляделась вокруг с затаенной мечтой:
— Ну, почему это не сон, я так надеялась! — Потянулась всем телом (надо же делать зарядку, а то с тутошним режимом совсем потеряю форму) и тяжко вздохнула:
— И что теперь делать, — Впрочем, скучать не пришлось. Через несколько минут послышались шаги с той стороны двери.
Началось…
— Нет, прошу вас, только не я — послышалось в разных вариациях с нескольких мест одновременно.
Я недоуменно переводила глаза с одной пленницы на другую:
— Что с ними? — захлестнуло непонимание, и, пожалуй, капля гордости: я смелее.
Но вот дрожь достигла и меня. Еще мгновение и я почувствовала, что тоже обращаюсь неведомо к кому с аналогичной трусливой просьбой.
— Кто угодно, только не…, пожалуйста, спасите, ни в чем не виновата.
Страх сковал все тело, а я ведь еще не видела наших мучителей. Ох, как я теперь понимала Клоди, которая молила отпустить ее, Селестин и других — тех, кто бросили Леси одну. Я встретила глазами с последней:
— Прости, я не смогу. Никто не сможет. Мы обречены, все умрем. Это неизбежно.
Она не смогла бы прочитать все мои мысли, но общая картина видна не вооруженным глазом:
Я струсила.
Презрительная усмешка в ответ:
— Я в тебе не сомневалась, — горечь, презрение, ярость… Леси нарочито медленно отвернулась и посмотрела на открывающуюся дверь.
Я уронила голову на пол, сжала кулаки, прикусила нижнюю губу, что бы не расплакаться, но… слезы все равно упали на каменный пол. Я презирала себя за слабость, за предательство, которое только что совершила, а еще я чувствовала, что утратила последний шанс к спасению. Теням нужно сделать 2 шага, и я в их руках, сломленная, слабая. Раньше Леси могла меня спасти, могла хотя бы попытаться, но сейчас я ее враг. Как же — предательство. Такого не прощают даже лучшему другу, не то, что человеку, с которым едва ли перемолвилась парочкой слов. Девушка ни сделает, ни шагу, что бы помочь.
Сверху послышалось:
— Вставай.
Ну, вот и все. Я знала, что сегодня придут за мной. Надеялась, отмахивалась от предчувствий как могла, но все равно знала…
— Нет, — голос Леси. Неужели она все же решила мне помочь. Не верю… но…
— Спасибо, ты вновь проиграешь — иначе быть не может, но все равно, спасибо.
Мои руки дрожали, с глаз, того и гляди, закапают новые слезы. Это не имеет значение, уже не имеет. Я подняла голову, улыбнувшись. А вдруг все же получится и…
Рядом никого не было. Я сидела в одиночестве и глупо улыбалась. Тени пришли не за мной. Их интересовала Леси. Мы, сообщницы в прошлом, сидели слишком близко друг от друга. Я приняла слава, обращенные к Леси, за слова ко мне.
— Я не умру, не сегодня. Пускай сегодняшней жертвой будет Леси. Какая разница кто, главное — не я, — первой от шока оправилась трусость. Низменные желания всегда одерживают верх.