Конвоиры заломили девушке руки за спиной и тащили ее вперед, в неизвестность. Я не хотела этого видеть. Зачем заранее знать, что тебя ждет? Но не успела отвернуться. Наши глаза вновь встретились, как тогда, когда тени только начали открывать замок. В моих были слезы пополам с счастьем, в ее — обыкновенный страх и боль. Она такая же, как я, как все мы. Ей тоже страшно, больно и хочется жить.
Я встала.
— Не надо, не делай этого.
— Остановись, пожалеешь.
Они правы эти голоса, орущие в голове: я пожалею, буду спрашивать, что на меня нашло…
— Стойте, — Здесь слишком тихо, хочется услышать хоть чей-то голос, пусть даже свой. Я бросаюсь вперед. Нельзя иначе. Пусть будет поражение, пусть я уйду вслед за Леси, но стоять и смотреть, как человека ведут на смерть нельзя. Это не правильно. Если выжить можно только так, то я хочу умереть.
— Ты и умрешь, разве станет кому-то легшее?
— Станет, мне.
Глаза Леси оставались напуганными, безжизненными. Она еще не поняла, что помощь близка. Подожди еще немного. Сейчас я… Леси не зря ни на что не надеялась. Я успела только коснуться ее руки, а потом одна из теней ударила меня по лицу, заставив отлететь на несколько сиг и впечататься в стену. Боли не было. Одно лишь удивление: "как можно обладать такой силой?!"
Мои глаза закрылись.
Где-то недалеко кричала Леси, пытавшаяся вновь вырвать себе свободу. Она действительно смелая, отчаянная в своей решимости. Но грубая сила берет верх над силой духа. Девушка безнадежно опоздала, опоздали все те, кто смотрел на нее с обреченностью и болью, вновь не сделав ни шагу на встречу.
Раздалось несколько ударов, потом заскрежетал замок, отгораживая пленниц от всего мира. Кто-то начал шептать молитву11, понимая, что еще жив, раздался смешанный со слезами хохот, зашелестели приближающиеся, к распростертому на полу, телу, юбки… Но я не слышала никаких звуков, ничего не видела, вновь потеряв сознание.
Это уже становится привычкой.
Мокро. Холодно. Только что все было прекрасно: тишина, спокойствие, тепло. Сейчас же…
— Креста, прекрати. Еще слишком рано. Скажи маме, я встану позже. Бал только в 6, - последние слова я произнесла еле слышно, снова погружаясь в объятья Морфея.
Холодно, не хочу вставать, — я пошарила рукой вокруг, в поисках одеяла. Неужели оно упало с кровати. Я приоткрыла глаза:
— Кошмар, какая темень. Еще глубокая ночь. И как только она решила меня разбудить так рано? Она, она… Кто она?! — последний вопрос я произнесла вслух.
— Элен, это я. Как будто это что-то мне сказало. Придется открыть глаза. Загадки, как же я вас ненавижу! — какие знакомые слова…
А, может, ну его?
— Элен, Элен, очнись, — голос зазвучал подозрительно громко, как бы над самим ухом. Кто-то определенно хочет, что бы я оглохла, а заодно перестала ориентироваться в пространстве, иначе зачем меня трясти.
Придется все же открыть глаза и узнать, кому я так понадобилась.
— Селестин, что ты делаешь? — кто бы сомневался. Определенно, обязанность меня будить досталась ей. Интересно, кто ее назначил на эту "почетную" должность? Точно не я!
— Прости.
— За то, что ты в очередной раз не дала мне выспаться? — немного грубо (она же наверняка из лучших побуждений), да и с патетикой переборщила…
Но Селестин не обиделась, даже не округлила глаза, показывая, насколько жестоко я себя веду. Девушка задумалась.
Чудесно! Обожаю людей, которые сначала делают, потом извиняются, и под конец задумываются: "к чему все это было?"!
— И за это тоже.
— А за что еще? — в моем голосе прозвучало любопытство.
— Ты только вчера появилась, а уже попыталась защитить нас. Бросилась на помощь к человеку, который не сказал тебе ни слова.
Ошибаешься, я сначала предала доверие, и лишь потом…
— А мы вновь смотрели, как одну из нас уводят, боюсь, на смерть, — Селестин стала еще больше презирать себя, а все из-за одного моего поступка.
Я покачала головой. Не то, что бы отказываюсь от своих действий, но…
— Я теперь тоже одна из вас… из нас и просто хочу выжить.
— Но теперь они, возможно, придут за тобой, — Селестин прервала свою речь, невинно заморгав ресницами.
Неужели ты думаешь, я сама не поняла, что стала на шаг ближе к могиле. Первыми забрали Лису с Клоди — кто знает почему. Но сегодня пришли за Леси. А ведь именно она поднимала бунт, и она же кинулась на помощь подруге. Это не может быть простым совпадением. Сегодня так же поступила я.
— Не вижу разницы: сегодня, завтра, через пять дней.