— А говорила, что потеряла память, — в голосе Селестин звучала легкая насмешка. Если бы я хуже ее знала, то и вовсе не заметила б.
— Я не помню ничего о себе. А только так — легенды, истории, танцы…. - я отмахнулась от девушки. В конце концов, не хочет верить, не надо — Так, что об этом амулете?
— Он выполняет любое желание и как плату забирает жизнь, — она сказала это так просто, что не поверить было нельзя.
— Ты пойдешь на это?
— А разве есть у меня выбор? — Селестин замолчала, обдумывая что-то — Я хотя бы попытаюсь.
Девушка сжала маленький камешек в кулаке, и повторила про себя: "я попытаюсь".
Ни одна из Элен ее не услышала, но таинственному чародею это, как видно удалось. Иначе с чего вдруг на лестнице раздались бы шаги. А ведь было еще слишком рано для прихода тюремщиков. За десять дней девушки изучили все немногочисленные повадки "теней". Благо их было не много.
Хрустнул, поворачиваемый в замке ключ, заскрипели двери, в темницу зашли тюремщики. Уже во второй раз их ждали, испытывая при этом что-то похожее на нетерпение…
Я бегала помещением: из одного угла в другой, из одного…, поминутно вслушиваясь в то, что происходило снаружи. Но до нас не доносилось ни одного звука. Неужели не получилось?! Не верю. Моргана не отступает просто так. А если амулет подделка, а если…
— Элен, успокойся, — раздался усталый голос моей последней подруги по несчастью — чего ты хочешь добиться бесцельными блужданиями?
— Не знаю, — я резко остановилась и присела на пол, потом вновь встала — не могу я просто сидеть, ведь ты же слышала Селестин, сейчас там решается наша судьба.
— Но ты ведь ничем не сможешь ей помочь, — она говорила со мной, как с ребенком.
Я хотела закричать, но… Девушка ведь не виновата, что я не умею держать себя в руках. Я присела рядом с ней.
— Расскажи что-нибудь.
— О чем, — голос Виеры все еще не утратил своей мягкости.
— О чем угодно, я не могу ждать: все время думаю о…, расскажи о себе, о детстве, юности, как попала сюда… только не молчи.
— Это поможет?
Я кивнула и, не ограничиваясь только этим, сказала:
— Да-да.
— Детство… я была единственным ребенком в семье. Мой отец погиб, когда мне только-только исполнилось двенадцать лет. Мать тогда второй раз была в ожидание — ребенок родился мертвым. Больше Анна Виер замуж не выходила. Она посвятила всю себя мне, а я не ценила этого… Больше ни на что времени у нее не оставалось, и дела наши начали приходить в упадок. Нет, до полной разрухи было еще очень долго. Наш род не зря считался одним из самых богатых не только в Аквистии, но и во всей Киринеи. Вот только я об этом забывала, хотела большего. В тот день мне удалось уговорить мать отправить меня на восток Ниана17. 17 лет все-таки… будет через три…, уже через две недели. Там нам принадлежит одно поместье. И мать как раз решила его продать, а я…, а мне… — девушка замялась — не нравилась цена — говорить о деньгах, бережливости всегда было слишком пошло. Мало желающих приобрести замок на границе с лесами духов. Но даже за него тысячу пятьсот злотых очень мало. Это ведь бывшая собственность королей, подаренная несколько веков назад моему роду толи за храбрость на поле брани, толи в наказание — исторические хроники того времени найти очень трудно.
— А дальше? — история меня заинтересовала, заставив на несколько минут забыть о Селестин.
— Не важно. Элен, прости, но это личное, — Виера отвернулась, погрузившись, как это бывало ранее, в молчание.
— Расскажи о чем-то другом, — мне безумно не хотелось сидеть в тишине. У меня еще будет время ею насладиться, если у Селестин ничего не выйдет.
— Извини, но я бы хотела подумать, — тезка даже не повернула голову в мою сторону. Она определенно не страдала от одиночества, и моя компания была ей не нужна. Надо бы и мне научится ждать и не требовать невозможного.
И я ждала. Снова ходила по комнате, садилась на пол, пыталась заснуть, придумывала причины, которые могли задержать Селестин, но никак не остановить — верила в лучшее. Потом билась головой об стену — уж не знаю, зачем и снова убеждала себя, что все будет хорошо.
Заснула я поздно: все думала, вот-вот. К счастью, в этот раз мне ничего не снилось. Впрочем, за все эти две недели кошмар приходил только однажды, после гибели Леси.
Проснулась я как от толчка, посмотрела на Виеру. Девушка лишь покачала головой: мы все еще здесь. Высказать свою мысль вслух она не успела: за дверью раздались шаги. Мы обе побледнели и прочли друг у друга в глазах отголосок своего страха. Не получилось. Селестин проиграла.