Я выходила из двора прямо по проезжей части, потому что тротуары во дворе не почистили. В этот момент на меня почти наехала огромная чёрная машина. Я в ужасе дёрнулась, понимая, что ещё мгновение, и она меня собьёт. Тут машина резко затормозила, задняя пассажирская дверь открылась, какой-то здоровый мужчина, шедший сзади, втолкнул меня внутрь, а другой мужчина в машине затащил в салон.
Я впала в ступор, не могла пошевелиться. Машина уже тронулась. Я сидела на заднем сидении между двумя крупными мужчинами в черной одежде. Окна были тонированы в ночь. Это всё, что я запомнила. Если спросите меня про лица этих мужчин, то я их никогда не вспомню и не узнáю. На подсознательном уровне я понимала, что меня похитили, но моё сознание отказывалось принимать этот факт. Кто может захотеть меня похищать, выкупа за меня всё равно никто не даст? Я только набрала в лёгкие воздух, чтобы закричать, как мне в шею воткнулась игла, и почти сразу мир поплыл перед глазами и медленно померк.
Я резко очнулась. Как будто выплыла из чёрной воды на поверхность и жадно ловила ртом воздух. Я села, и всё закружилось перед глазами. Какое-то время я просто пыталась сфокусировать взгляд, но получалось плохо. Комната сделала ещё несколько сот оборотов, прежде чем остановиться в относительной неподвижности. Но и когда голова перестала кружиться, легче не стало. Я не понимала, где нахожусь.
Я сидела на огромной кровати в просторной комнате, ставни на окнах были закрыты, но сквозь щели в них пробивался солнечный свет. Такого солнца не может быть в феврале в Москве, когда снег валит несколько дней подряд! Я с трудом встала с кровати. На ватных ногах подошла к окну и открыла ставни. В глаза ударил яркий солнечный свет, так что я даже зажмурилась и отвернулась. Когда глаза привыкли, я снова посмотрела в окно. Оно выходило в сад, окружённый высоким каменным забором, а за ним была саванна. Самая настоящая саванна! С коренастыми деревьями, покрытыми широкими кронами, и желтоватой высокой травой до самого горизонта. В довершении всего этого, за окном пели птицы!
Мозг услужливо подсказывал, что из увиденного следуют три варианта. Первый - я сплю, и мне снится фантастический сон. Второй- это реальность. Но как?! Где я?! Третий вариант мне совсем не нравился – я умерла и нахожусь то ли в раю, а то ли в аду. Ад вполне мог оказаться реальностью.
Мои сомнительные размышления прервала открывающаяся дверь. Я резко повернулась и зря. Голова всё ещё кружилась, а глаза не хотели слушаться. В комнату вошла восточная женщина средних лет. Её тёмные волосы были наполовину прикрыты платком, одета она была в свободное платье. Она вошла в комнату и остановилась. Мне стало интересно, на каком языке она со мной заговорит, если заговорит. А заговорила она на русском с акцентом:
- Здравствуй, как чувствуешь себя?
Что нужно ответить незнакомой женщине в незнакомой комнате в полной дезориентации? Это простая вежливость, или ей и правда интересно?
- Здравствуйте, спасибо. Где я?
- В Омане.
Оман… Оман… Мозг никак не хотел обрабатывать информацию.
- Оман?! Это тот, что на Ближнем Востоке в Оманском заливе?
- Да.
- Как? – Я выдохнула.
- Такова твоя судьба – быть сейчас здесь.
- Меня похитили?
- А ты прибыла бы сюда по своей воле?
- Я не знаю ответа на этот вопрос. Меня никто не спрашивал, перед тем как затолкать в машину и вколоть наркотик.
- Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь, - не случайность. Оно - в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.
Афоризмы – это то, что мне сейчас очень нужно.
- Что вы хотите этим сказать?
- Я хочу сказать, что Хамдан сам тебе всё объяснит.
Я не сразу вспомнила это имя. А когда вспомнила, то стала понимать ещё меньше.
- Хамдан? Он здесь и придёт?
- Обязательно придёт.
В голове крутилась нехорошая мысль - Хамдан и есть заказчик похищения. Я конечно читала про случаи похищения женщин из России с целью продажи в сексуальное рабство на Ближний Восток, но эти истории казались мне такими далёкими и нереальными, что я и подумать не могла, как сама стану жертвой такого похищения. Со мной ведь не случается ничего подобного! Мужчины конечно обращали на меня внимание, но я не обладала той отличительной внешностью, которую хотели бы иметь шейхи в своём гареме или как это у них там называется. Мои мысли были прерваны тем, что женщина продолжала говорить: