Мы потратили не менее трёх часов, осматривая и комментируя каждую комнату в поместье. Само собой можно было бы пробежаться по коридорам, обозначив расположение основных помещений, но это могло бы быть до того, как он решил прижать меня к пятке. Теперь же я дотошно осматривала каждый закоулок, задавая идиотские вопросы и высказывая ещё более нелепые пожелания. Меня саму уже тошнило от обилия дверей, переходов и никому не нужных кладовок. Единственное, что заставляло меня держаться это отчётливо слышимое шипение, пыхтение и фырканье Сорела. Ради него я была готова продолжать экскурсию даже до ночи, мне и освещение было бы не нужно, все равно я давно уже ни на что не смотрела. Зато я обогатила свой словарный запас на пару десятков интересных речевых оборотов, это только те которые я расслышала и запомнила.
Единственное, что меня сдерживало от приказа все переделать, это понимание того, что он не будет выполнять мои капризы собственноручно. А настраивать против себя прислугу во всем доме в мои планы совсем не входило. Поэтому пришлось ограничиться тем, что довела его до белого каления своим досмотром, он, наверное, и сам раньше не был во всех углах особняка, так что будем считать, что для него это было полезное времяпрепровождения.
Остановилась я, лишь добравшись до кухни. Туда в сопровождении Карла я не пойду даже под дулом пистолета, ведь мне и там пришлось бы корчить из себя стервозину, а это лишнее. Это стратегически важное место я собиралась брать лаской и пониманием, не иначе. Свернув по быстрому нашу экскурсию, промямлив что-то о том, что пора переодеться к обеду и бросив своего сопровождающего прямо у двери, ведущей в кухню, ретировалась, пока, кто из челяди меня не заметил. Не забыв попутно наступить Сорелу на мозоль, напомнив, что жду девушку уже сегодня.
Переодеться мне, конечно, не удалось, да и попробуйте сами с этим балахоном разобраться. Подёргав юбку в разные стороны, плюнула на это не благодарное дело и спустилась в столовую, пополнять прилично растраченную энергию.
Суп пюре, варёные овощи и вино не очень-то подняли настроение. А если учесть, что Сорел составил нам компанию, убили последние душевные силы. Даже мой секундант опять испарился по-английски, и вместе с ним исчезла последняя надежда на приятно проведённый обед. Поковыряв ложкой нечто тёмно-зелёного цвета, подумала, что наврядли смогу выжить в месте, где нет гамбургеров, картошки - фри и кока-колы. Пора топтать дорожку к сердцу кухарки.
-Что это? - все же поинтересовалась я, пытаясь хотя бы по запаху определить принадлежность этого к съедобным продуктам.
- Чечевица, - ответил Карл и уставился на меня в ожидании моей реакции.
- Никогда раньше не видела её та близко, - признала я. Хотя честно и знакомиться ближе с этой загадочной крупой не хотелось абсолютно.- Вы уверены, что она съедобна?
-Естественно, ты как будто не от мира сего,- озадачила я его своим незнанием.
-Нет, это не естественно. Естественно - это когда еда радует и видом, и запахом, и вкусом. А это - нечто, колышется как живое, только что глазами на меня не лупает.
Жак, к моему удивлению с удовольствием уплетавший это творение местного повара, подавился, услышав мою оценку. Кашлял он долго с чувством с толком с расстановкой, до тех пор пака Карл не сжалился над ним и не постучал по спине, помогая отдышаться. Вот после этой братской помощи мне стало маркиза откровенно жалко. И как он ребра после такого постукивания не выплюнул, для меня осталось загадкой.
-И как тогда должен выглядеть Ваш рацион?
-Суп, если он нормального цвета конечно, хлеб, мясо, гарниры разнообразные, картошка в любом виде тоже пойдёт, салатики и конечно десерт, - мечтательно протянула я.
-Вы как хозяйка можете изменить меню, только не уверен, что мы это переживём.
-Можно, правда? - игнорируя Карла, заискивающе ставилась на Жака.
Маркиз замялся, видимо перспектива его пугала своей неизвестностью. Как-то уж совсем не уверенно он, наконец, кивнул.
- Но с условием, что сначала ты попробуешь всё-таки оценить нашу кухню, перед тем как знакомить нас со своей.
Эх, не доживу. Взяв со стола варёную морковь, отправилась к себе в комнату, плохие они.
-Можно считать, что обед удался, - услышала я за своей спиной счастливый голос Сорела. Ах, так! Если я осталась голодной им тоже несварение устрою, из вредности. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, вернулась к столу и уселась прямо напротив Карла.