-Ты сейчас это произнёс с таким азартом, что мне не по себе от этого, - подозрительно заметила, хотя все внутри меня ликовало от того, что может ещё все сложится. Надежда умирает последней, а сейчас Жак подарил мне веру, которая несмело расцветала в моей душе.
-Знаешь обычно за городом очень скучно, а здесь такие страсти, извини, конечно, но я с удовольствием понаблюдаю за тем, как Лебрен будет переступать через свою гордость, чтобы получить хоть крупицу внимание моей жены.
Я запустила в него стаканом, разозлившись не на шутку, нашёл тоже, как развлечься. Знает, же гад, что я не могу его подвести и пользуется этим, чтобы насладиться мыльной оперой не выходя из дома. Жак отклонился от летящего, благо пустого, стакана и засмеялся. Вот теперь я была в бешенстве, да как так можно мы же живые люди и нам плохо от того, что сейчас происходит, а мне хуже в двойне, потому что я ему вру, потому что могу все изменить, но не делаю этого ради человека, который сейчас смеётся надо мной. За бокалом полетела вилка, затем салфетница, но ни разу не попав подскочила сама и рванула к Жаку в попытке наставить синяков собственноручно. Он не стал уворачиваться и, перехватив меня за талию, перетащил на диванчик, где мы и возились следующие несколько минут, пихаясь и кусаясь (ладно, признаюсь, кусалась только я). Оказалось это очень действенный метод, который позволяет сбросить стресс. Так что к моменту, когда я выдохлась, моё злое шипение уже сменилось громким смехом.
Побарахтавшись ещё немного, мы просто остались лежать на узком диванчике, выравнивая дыхание и активно обмахивая раскрасневшиеся лица.
-Успокоилась? - запыхавшись, спросил Жак.
-Да, спасибо.
-Да не за что, тебе было это необходимо, а то очень не привычно видеть тебя в унынии, тем более что повода и нет вовсе.
-Сложно все это, со мной ничего подобного раньше не случалось, - призналась я.
-Поверь мне, с ним тоже. Поэтому все так и интересно, - всё-таки вставил Жак, за что и получил от меня ещё один увесистый тычок в бок.
-Ай, больно, - возмутился он.
-А ты перестань издеваться.
Нашу перепалку прервали шаркающие шаги, подскочив мы, спешно оправляли одежду и волосы, посмеиваясь друг над другом. Перед нами всклокоченными и раскрасневшимися стоял дворецкий.
-Что-то случилось Тостивинт?
По крайней мери это точно не гости, те попадают в комнату гораздо раньше, чем Шумахер, но по каменному лицу дворецкого мало что можно было прочитать.
-Да сер, возникли некоторые проблемы, - невозмутимо проговорил тот.
Ну вот, а только что говорил, что здесь ничего не случается и ему скучно, а на самом деле за последние два дня здесь единственное только Пришествие не произошло, а все на скуку жалуется.
-Какого рода проблема? - подтолкнул Тостивинта Жак.
- Драка на псарне.
-Мой Айко, - взволновано воскликнул маркиз и бросился прочь из столовой. Любопытство не порок, а принцип жизни, поэтому недолго думая я рванула следом за ДеБюси, обгоняя шаркающего дворецкого. Поняв, что так мне не угнаться за маркизом из-за путающейся в ногах юбки, я приподняла подол спереди и прибавив шагу побежала быстрее. Звук шагов и не прекращающиеся причитания Жака привели меня в постройку за основным зданием поместья, откуда раздавался громкий визг и чья-то ругань. Хотя почему, чья-то? Эти витиеватые выражения искусно плетёт только один обитатель этого дома - Карл Сорел.
Заскочив вовнутрь я лицезрела жуткую картину, где лохматый клубок катался по полу брызгая вокруг себя слюной и кровью. Бедные животные в пылу драки сносили перегородки и переворачивали находящуюся по близости утварь.
-Вам так нравиться демонстрировать всем своё нижнее белье? - услышала я над ухом насмешливый голос Сорела. Ах, ну да точно. Я резко одёрнула юбку которую так и держала в руках.
-Их надо остановить, - решив не обращать внимание на колкость, взволновано проговорила я.
-Самая умная что ли? Уже пытались, они искусали уже трёх псарей и результата никакого.
-Айко! Айко! - звал своего любимца Жак. - Давно надо было пристрелить Хмурого.
-Я давно предлагал, но тебе все жалко было, - заметил Карл.
-Не хотелось терять хорошего пса из-за того, что тот слишком агрессивен в отношении других собак.