— Можешь звать меня, как и все — Матушкой Эммой, — а потом вдруг спохватилась. — Ой, прости, ты ж не говоришь. Ни разу ещё не видела маркизу, но уже не очень хорошего мнения о ней, это ж надо так ребёнка заморить, вон кости торчат. Но ничего мы это поправим. Знаю, что личные слуги рангом повыше и едите вы отдельно, но если хочешь, приходи к нам обедать.
— Хочу! — выкрикнула я, вызвав тем самым остановку всех до этого передвигающихся тел по помещению и удар челюсти Матушки Эммы об стол.
— Э-э-э, говорили ж, что ты немая, — выдавила из себя кухарка, подозрительно прищуриваясь.
— Лола и правда, немая, просто Вы ошиблись, я не она.
— А ты тогда кто?
— Элизе, — представилась я.
Матушка Эмма закашлялась, потом подскочила со своего места и попыталась отнять у меня тарелку, в которую я вцепилась мёртвой хваткой.
— Куда? — не отдавала я свой обед.
— Мадам простите, я сейчас приготовлю что-нибудь более подходящее вашему положению, и Вам немедленно подадут в столовую, — надо бы её успокоить, а то у неё от волнения сейчас сердечный приступ случиться.
— Пожалуйста, не надо, — умоляюще глядя в серые испуганные глаза, попросила я, — оставьте это.
Наверное, что-то было толи в моем взгляде, толи в голосе, что она перестала отбирать у меня тарелку.
— Я уже несколько дней о картошечки с мясом мечтала, — благоговейно глядя на отвоёванное, призналась я. — Представление не имею, как французская аристократия выживает на чечевице и морепродуктах.
Матушка Эмма сдавленно хихикнула, ещё не до конца понимая как себя вести.
— Посидите, пожалуйста, со мной, — попросила я её. — Я здесь практически никого не знаю.
Она неловко приземлилась рядом и несмело стала рассматривать меня.
— Вы, простите меня старую дуру, наговорила здесь всякого, — начала она.
— Совершенно не вижу причин для извинений с Вашей стороны, это я невольно ввела всех в заблуждение, и это мне стоит просить прощение за это.
— Что вы?! — испугано и растеряно вскрикнула она. — Это у меня язык как помело, не разобравшись, начинаю глупости говорить.
За нашими спинами раздалось пару сдержанных смешков, значит, и правда любит поболтать обо всем, что знает и не знает. «Болтун — находка для шпиона» — известное изречение всплыло в памяти и осело там тяжёлым якорем, вот он мой личный ежедневный выпуск новостей. Буду почаще заглядывать. Матушка, повернувшись к своим помощницам, шикнула на них и кулаком погрозила. Но судя по более смелому смеху никто её тут не боится.
— А ну цыц! — прикрикнула она на девушек.
Пока они между собой переглядывались, я с великим удовольствием проглотила ещё несколько кусочков вкусняшки.
— Не боитесь фигурку испортить? — с искренней заботой спросили меня, от чего я чуть не подавилась.
— Вы ж сами только что сказали, что у меня кости торчат?
— Так аристократкам вроде так и положено.
— Это поэтому они на одной траве живут? — задала я вопрос, подводя её к разговору о смене меню.
— Кто ж знает? Я готовлю для господского стола заранее указанные блюда.
— А кто их оговаривает?
— Не знаю, вроде как меню из Парижа привозят.
— А давайте мы его немного изменим, а то очень скоро с таким столом поместье вновь останется без маркизы, — хихикнула я.
Она пристально на меня посмотрела, но меня это не останавливало и я с кайфом продолжала свою трапезу.
— Странная Вы, — вынесла свой вердикт Матушка Эмма.
— Вот и месье Сорел так говорит, — подтвердила я. — Это видимо потому, что выросла в другой стране.
— Наверное, — согласилась она.
Когда сытая — я добрая, поэтому не стала сразу шокировать не Эмму не обитателей поместья и решила ограничиться для начала вводом меню что-то им знакомое, но более мясистое и калорийное. Все изменения были одобрены моей новой знакомой, которой, похоже, доставило удовольствие идея нормально накормить всех жильцов этого большого дома.
— Давно бы так, — резюмировала она.
— Глядишь, будучи сытыми, добрее станут, — подтвердила я.
Матушка засмеялась, совсем уже адаптировавшись к моему присутствию и перестав пытаться мне угодить каждым словом и действием.
С трудом поднимаясь из-за стола, прокряхтела что-то из арсенала Сорела, заставив женщину покраснеть.
— Простите, не сдержалась, все тело болит. Лошади — страшные животные, а мужья — садисты.
Матушка Эмма протянула руку и вытащила у меня из волос небольшую соломинку.
— Упала? — распереживалась она.
— Раз десять, — смеясь, подтвердила я её догадку.
— Постойте мадам тут минуточку, у меня кое-что есть, обязательно поможет.
Принесли мне небольшой кувшин с чем-то сильно пахнувший травами и алкоголем
— Что это? — подозрительно понюхала я загадочную жидкость.
— Настой. Не переживайте вина там самая малость, даже не заметите, тем более, что выпить это нужно будет перед сном. Снимет тяжесть и боль, а утром будете чувствовать себя как новенькая.
Сразу вспомнилось, как страдала по утрам после уроков верховой езды и по достоинству оценила поистине королевский подарок. От всей души расцеловала в щеки, ошарашенную столь бурной реакцией женщину и ещё раз поблагодарив, направилась к себе.
— А можно просьбу? — обратилась я к Матушке, остановилась я в дверях. — А что-нибудь сладенькое у вас есть?
— Сейчас найдём, — подскочила она со своего места и уже спустя пару минут я шагала к своим покоям, неся кулёк с засахаренными фруктами и орешками. Я не стала стесняться взяла побольше, нам вон, с Лолой целый вечер заниматься, уверенна ей лакомство тоже понравиться.
Зайдя к себе, была не на шутку удивлена преображением спальни. Цветовая гамма не изменилась, но новая мебель очень гармонично сочеталась с теми элементами, которые уцелели после ночного побоища. Как тут все организованно и быстро, помниться, ремонт в нашей городской квартиры всегда превращался в многодневный сериал под названием «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Потому что нельзя было предугадать, что именно мы найдём под очередным сдвинутым диваном, какую крайне важную в ремонте вещь мы потеряем следующей и наконец, врачебная помощь была непосредственным элементом любой работы по дому. Папе постоянно что-то падало на ногу, попадали забытые вещи с антресоли на голову и конечно совершенно точно он наступал на что-нибудь острое и режущее босой пяткой. С тех пор любая работа по обустройству помещений ассоциируется у меня с бесконечной мигренью и зубной болью в одном флаконе. А тут чудо! Всего за несколько часов, не имея, к слову сказать, современных технических приспособлений без которых не обходится не один ремонт в наше время, умудриться вернуть спальне жилой вид. Ни капли не сомневаюсь, что тут не обошлось без особого распоряжения Сорела и конечно настойчивости Лолы.
Напевая себе под нос, старый хит незабвенных «Тату» я расставила удобней стулья и выложила сладости в центре, наслаждаясь предвкушением их поедания. Вот какая я сегодня молодец и взяла себя в руки, и отвоевала право свободного передвижения, и вытрясла невероятное признание из Сорела, очаровала и подбила на свою сторону Матушку Эмму, а ещё планирую заняться личной жизнью Лолы. Последний пункт это уже конечно преувеличение и я не могу решать за других, так что своей жизнью она сама займётся, но я же могу подсказать в каком направлении смотреть?
За моей спиной тихо хлопнула дверь. Как и ожидалось, там оказалась Лола, смотрящая на меня в ожидании вердикта.
— Это просто здорово! — похвалила я её. — Замечательно! Спасибо солнце! Никто не смог бы лучше.
Она зарделась от удовольствия, а ведь я не словом не соврала.
— А я тут нам вкусняшку добыла, — и указала ей на своё богатство. — Говорят, что сладкое помогает мыслительной деятельности, так что будем проверять теорию практикой. Согласна быть подопытной?
Конечно, она согласилась, а заодно я выяснила, что Лола у меня просто страшная сладкоежка. Надо будет с Карлом поделиться, может он ей сладкие взятки организует, глядишь смягчиться женское сердце под напором лишних килограммов добытых в сражении на уничтожение со сладостями.