Эти далеко не утешительные мысли так и не дали мне расслабиться на протяжении всей оставшейся дороги.
Вот так рушатся мечты, за место того, чтобы наслаждаться присутствием Тристана я нервно жмусь к сидению отбойного молотка, гоняя в голове сомнения. Главное мне нужно решить, несмотря на все возникшие подозрения готова ли я довериться Лебрену. Вот ещё полчаса назад однозначно сказала бы «да». Говорят, что любовь слепа, глуха и глупа, наверное, так и есть, но когда на кону стоит твоя жизнь, начинаешь присматриваться ко всем и к самым близким в том числе. Очень сложное решение.
Когда это трясущееся недоразумение, наконец, остановилось, помощь мне предложил именно Лебрен, но это была не просто вежливость, а нечто большее. Подойдя ко мне, он протянул руку и замер в ожидании. Он не настаивал, он спрашивал, готова ли я принять его ладонь в качестве поддержки. Каждая секунда моей нерешительности отражалась в его тускнеющих глазах, но он не пытался давить, а я смотрела на него, решая для себя быть или не быть. А потом подумала, кому довериться тогда, если не ему?
Виновато улыбнувшись, я уверенно протянула руку, крепко сжав его пальцы. Аккуратно спускаясь с высокой ступеньки, не забыла мимолётно прижаться грудью к его руке, с самым невинным выражением лица, на которое вообще была способна.
— Вы проказница и мучительница, — шепнул Тристан мне на ушко, слегка наклонившись вперёд.
Я отвернулась от всех, пряча свои алеющие щеки, делая вид, что осматриваю окрестности. А посмотреть было на что. Огромная территория, по которой сновали десятки людей, перекопанная ямами и обустроенная новомодной системой орошения. В наше время все гораздо более совершено, но для девятнадцатого века, это довольно прогрессивная технология.
— Не слишком ли мощный полив учитывая что здесь и без того достаточно мягкий климат? — повернулась я к Жаку.
— Это моя гордость, — довольным голосом ответил он. — А полива много не бывает, это же не виноградники, а деревья.
— Им-то может и не будет чересчур, а вот поля потерять это запросто, — стёрла я улыбку с его лица.
— Почему, мне сказали, что система работает безотказно?
— Дай догадаюсь, здесь нет клапанов, наличие которых обязательны в случае необходимой остановке подачи воды?
— Зачем, здесь холмистая территория, то, что не впитается, то стечёт.
— То, что не впитается, стечёт вместе с размокшим плодородным слоем, — я прекрасно знала то, о чем говорила, я эту тему на зачёте только с третьего раза сдала, профессор зверь, требовал не только знания, но и полного понимание следствий и последствий. — Если вся поступающая влага не будет впитываться в почву, то добьётесь только ирригационной эрозии.
Жак тяжело вздохнул, принимая своё поражение и уже не таясь, вернул кошелёк с монетами Сорелу.
— Хм, — раздалось от Бийо. — Может, Вы ещё скажете, как это избежать?
— Конечно, — улыбнулась я его заинтересованности. — Есть специально математическое выражение, проинтегрировав которое можно получить слой необходимой впитываемой влаги за определённое время.
Люка коротко улыбнулся, и хитро глянув в сторону Лебрена, сказал:
— Обязательно запомню.
— Буду рада помочь.
— Маркиз ДеБюси, где Вам удалось найти такое сокровище? — Такой длинной фразы от него вообще, наверное, никто никогда не слышал, так как на него теперь смотрели с таким же интересом исследователей как на меня в первые дни пребывание в этом месте.
Но Жаку все же удалось справиться с удивлением и он уже весело и с небольшой долей таинственности, заявил:
— Подарок небес.
— Не иначе, — тихо шепнул Тристан.
Несмотря на все предшествующие эмоциональные горки, день мне понравился. Чистое осеннее небо, свежий воздух, зелёные холмы, отличная компания и любимое занятие. Впервые я почувствовала себя по-настоящему полезной и нужной, не только для кого-то конкретного, но и для большого числа других людей. Если фермеры первое время смотрели на меня как на самодура, то вникнув в смысл моих действий, напоминали первоклассников на их первом в жизни уроке первого сентября. Жадно следя за моими, по-прежнему укутанные в перчатки, руками и запоминая мои комментарии к уже сделанному.
Я ни капли не сомневалась, что Лебрен все слышал и видел, но было заметно, что учитель его интересует больше чем урок, иногда это заставляло меня сбиваться и даже заикаться, но я из-за всех сил старалась выглядеть равнодушно. Жака больше интересовала наша парочка, он, отойдя подальше, чтобы выпасть из поля обозрения Тристана, со стороны наблюдал за нами, как будто в театре. Что ж сделаешь, каждый развлекается, как может. И только Сорелу и Бийо было совершенно наплевать на кипящие вокруг страсти, они учились. И вообще напоминали студентов — отличников на полевой практике, не только следя за моими действиями, но и пробуя повторить увиденное. Пару раз, направив их движения и пояснив, почему так, а не иначе, осталось довольной их прилежанием.
Но все хорошее, как известно быстро заканчивается, и мои маленькие каникулы тоже подошли к концу. Принимая во внимание недавние события Лебрен и Бийо перед тем как откланяться, проводили нас до поместья. К моему великому сожалению они отказались от предложения, присоединится к ужину, обосновав занятостью, ведь на завтра назначена охота и приём.
Я уставшая, но довольная направилась к Матушке Эмме на вечернее чаепитие. Поприветствовав всех присутствующих, уютно устроилась у очага с чашечкой травяного чая, слушая последние новости. Оказалось, что не только у меня день был насыщен работой, Лола, очень серьёзно восприняв опасность, гоняла рабочих весь день. Те скакали по этажам как сайгаки, то принося, то унося кучу нужных и ненужных вещей. И что за все это время позволила себе только пару минут отдыха, здесь на кухне за чашечкой чая.
— Конечно, это в её духе, но где она сейчас?
На мой вопрос Матушка отмахнулась, мол, дворецкий записку принёс от управляющего, тот её, куда-то на двор позвал посмотреть какие-то оконные решётки. Вот и когда только успевают? Только что приехал, а уже в курсе поставок и не мог обойтись без того чтобы с Лолой повидаться.
— Так получается, что мы разминулись, и она только что ушла?
— Нет, уже минут десять назад.
Я чуть не захлебнулась глотком чая. Десять минут назад мы ещё были в пути, а значит написать девушке Сорел, ничего не мог. Я вскочила со стула, роняя чашку и разливая остатки отвара по чистому полу, бросилась вон из кухни.
— Что случилось? — раздался мне в спину голос Матушки Эммы.
— Карл!!! — вопила я, так громко как могла, выскакивая в холл. — Карл!!!
Пока быстрые шаги приближались к балкону второго этажа, меня начала бить нервная дрожь и истерика стирала последние остатки разумной последовательности мысли. Я так даже на дороге с бандитами не боялась как сейчас. Видимо мой вид соответствовал внутреннему состоянию, так как Карл с тревогой глядя на меня спросил:
— Что с Вами?
— Не со мной, — проскрежетала я, сорванным голосом.
Он словно посерел весь от моих слов, сразу догадавшись, за кого я могу так переживать.
— Матушка Эмма сказала, что она получила записку, якобы от Вас, и пошла, смотреть какие-то решётки. Куда её могли позвать?
— К конюшне, — на бегу ответил он, перепрыгивая через две-три ступеньки.
Не дожидаясь, когда он меня нагонит, и уже не заботясь о собственной безопасности, хоть и мелькнула мысль, что это приманка для меня, бросилась к двери чёрного выхода, которая вела на задний двор.
— Лолочка! Лолочка! Пусть все будет хорошо! — как молитву шептала я, а бегу глотая слезы паники.
Карл меня обогнал ещё на ступеньках из поместья, хотя чему удивляться, он быстрее, да и ему не мешали тяжёлые юбки, которые даже поднятые спереди, затрудняли движения. Но подгоняемая ужасом происходящего, забежала в конюшню всего на пару секунд позднее Карла, от увиденного сердце ёкнуло, и казалось, даже остановилось на мгновение.