— Кузен, — со сдержанным приветствием к нам подошёл Жак.
— Кузен, — получил столь же холодный ответ.
Надо отдать Жаку должное, при разговоре он встал таким образом, чтобы я оказалась чуть позади, тем самым ограждая от Бланше. Вот и как после этого на него злиться? Тристан, воспользовавшись моментом, отвёл меня в сторону и полностью закрыл меня от не самого приятного родственника. Вот только одно не приятное знакомство пришлось сменить на другое не менее досадное.
— Позвольте Вам представить гостью графини Калю, мадмуазель Джустин Альман, — невозмутимо представил мне Тристан эту красотку, которая в близи ещё и благоухала как цветочный сад. И откуда такие идеальные берутся? В этом заповеднике пора делать отстрел, чтобы мы обычные женщины имели возможность спать спокойно.
— Маркиза Элизе ДеБюси, — назвал он меня моей новой знакомой.
— Очень приятно, — пропела она (кто бы сомневался) голосом райской птицы.
— И мне, — фальшиво улыбаясь, заверила её я.
А смотрит-то как благожелательно. Мне интересно она и правда такая милая как кажется, на первый взгляд или просто вообще меня за соперницу не принимает? Хотя с такой внешностью можно иметь самооценку выше средней, да что там, может и шкалу заклинить. Может статься, что зря зубоскалю, по-моему, она вполне искренне улыбается. Даже не знаю, как реагировать, было бы гораздо проще, если бы она оказалась гарпией под стать своей подружке. А если она действительно мягкая и пушистая, то вот как её ненавидеть?
Предпочитаю ясность: нравиться, не нравиться. А она зависла где-то посередине моей оценочной линейки и я в полной растерянности из-за этого. Ну, ладно приглядимся, а уж потом сделаем выводы.
— Надеюсь, мы подружимся, — от её фразы захотелось уши прочистить, она это, что серьёзно, что ли? Да ни за что.
— Я могла бы показать Вам окрестности.
Перевод — «Я тут все знаю».
Вот оно и началось, сейчас начнёт рассказывать о том, как много времени провела в стенах этого дома, подразумевая спальню.
— Это поместье удивительное, запутанные коридоры, уютные гостиные.
«Мягкие кровати»
— Здесь все так идеально подобрано, что невозможно сделать лучше.
«Стану хозяйкой, найду что переделать»
— И очень отзывчивый и гостеприимный хозяин.
«Я знаю его оооочень близко»
И все это таким благожелательным тоном и видом, что я позавидовала её выдержке. Я, например уже с трудом сдерживалась, чтобы не схватить Лебрена за руку и во всеуслышание заявить, что он мой.
Зря я так испугалась Бланше. Он конечно определённо опасный враг, но эта мадмуазель гораздо опасней. Спокойная, расчётливая, хитрая и умеет выжидать. А ведь даже не подкопаешься и на открытый конфликт не выведешь, что очень-очень плохо. Плевать она хотела на наследство Жака, но может посодействовать Адриену, хотя бы для того чтобы убрать меня с шахматной доски. Так и знала, что ничего хорошего меня тут не ждёт.
— Я все поняла, — перестав улыбаться, открыто призналась я.
Лебрен озадаченно на меня посмотрел. Конечно, будь он хоть пять раз проницателен, женская логика и игра для него все равно останется загадкой. Он конечно невероятный человек, но он мужчина.
— Хорошо, — так же без тени улыбки ответила она. — И?
— Буду стоять намертво.
— Очень даже может быть, — ласково улыбнулась она мне.
— Джустин, — резко одёрнул её Лебрен, — Вам не кажется, что Вы ведёте себя не достойно.
— Тристан, — нежным чувственным голосом ответила эта кобра. — Я не сдамся.
— Это уже не имеет значения, — без тени колебания.
— Она замужем, — уговаривала она его.
Пальцы Тристана судорожно сжались на моей руке, но не один мускул на лице не дрогнул.
— Я знаю. В любом случае Вас это не должно волновать.
— Но ведь нам было хорошо вместе, — ударилось в ностальгию Джустин.
Теперь уже я вцепилась в Тристана, он почувствовал и успокаивающе накрыл мою руку своей.
— Прекратите, я больше не намерен обсуждать это, все давно решено, — такого тона в жизни от него не слышала, меня даже ознобом пробило.
Я напряглась, Джустин быстро ретировалась, Тристан тяжело выдохнул.
Стаю и уговариваю себя, то все, что было до меня не важно, но как представлю, сколько ещё предстоит неприятных встреч и хочется стонать в голос, все же лучше не знать подробности жизни желанного мужчины к моменту ДО. Особенно мучительно осознавать, что я со своими данными и рядом с этой дамочкой не валялась, а вот Тристан валялся и этого сравнения я могу не выдержать. У неё вон и талия осиная, и глаза трепетной лани, локоны — шёлк и грудь, небось, и без корсета идеальная. Не то, что моя, которую в лифчике ещё и искать придётся. Посмотрев на последок в след столь грациозно плывущей нимфы, печально вздохнула.
— Вам не стоит беспокоиться на её счёт, — напряжённо проговорил он, наблюдая за отступлением мадмуазель Альман.
— Не могли бы Вы уточнить маркиз Лебрен, что именно подразумевается под Вашими словами? — он сейчас об её угрозах или по поводу их очень близких отношений?
— О, да, мне тоже это интересно, — раздался от кресла в тёмном углу, глубокий насмешливый женский голос.
Я чуть не проглотила язык от неожиданности. Подпрыгнув, я резко развернулась в сторону заговорившей женщины, чуть не оттоптав Тристану ноги. К счастью он успел меня поддержать и я не приземлилась позорно на пятую точку.
— Н-н-не знала, что здесь ещё кто-то есть, — запинаясь, проговорила я, пытаясь в потёмках комнаты с зашторенными окнами рассмотреть женщину.
Она, понимая, чем именно я занимаюсь, немного наклонилась вперёд, позволяя своему лицу попасть в полоску света. На вид ей было около пятидесяти, светлые пряди с проседью, лицо треугольной формы все ещё хранило следы прежней красоты и чёрные умные глаза, рассматривающие меня в ответ.
— Извините дорогуша, совершенно не намеревалась Вас пугать, — улыбнулась она, переводя задумчивый взгляд от меня к Тристану и назад. — Вы были так увлечены беседой, совершенно не хотелось отвлекать.
Вот по этим её чёрным вдумчивым глазам я и догадалась, с кем имею честь разговаривать. А ещё ужаснулась, что именно эта женщина стала свидетелем нашей с Джустин разборки.
— Дорогуша, да Вы покраснели, — протянула она.
— А ещё я умею синеть, когда мёрзну и зеленеть ели съем что-нибудь не то, — заткните меня кто-нибудь, что за ахинею я несу?
Тристан подозрительно закашлялся, а его мать открыто улыбнулась.
— Не надо так нервничать, я не кусаюсь, — успокаивающе заверила она меня.
— Ага, заглатываете целиком, — пробурчала себе под нос, уверенная, что меня не расслышат, а зря.
— Ну, что Вы, я слежу за фигурой, — рассмеялась она.
— Простите, — багровея, извинилась я.
— Вы действительно неподражаемы, — заметила она и снова откинулась на спинку кресла. Теперь её было сложно рассматривать, и от этого чувствовала себя ещё более скованно, ведь я для неё так и осталась хорошо просматриваемым объектом.
— Вас дезинформировали, слово «странная» подходит гораздо лучше, а месье Сорел нашёл эпитет ещё более точный, зовёт меня просто «блаженная», — призналась я, грустно улыбаясь.
Маркиза рассмеялась грудным смехом.
— Теперь я понимаю, как Вам удаётся очаровывать людей, Вы непосредственны словно дитя.
— Интересно, это хорошо или плохо?
— Пока не знаю, — серьёзно ответила она на случайно заданный вслух вопрос.
И что можно на это сказать? Что я хорошая и меня надо любить или, что сама не знаю, кто друг кто враг и потому предпочитаю, не ссорится не с кем, и выжидаю не понятно чего? И я не могу нравиться всем, да это вообще не возможно, особенно в условиях жёсткой конкуренции.
А теперь буду ещё нервничать из-за нежданного знакомства с маркизой Лебрен. Чем мне грозит эта встреча? Женщины очень не любят когда страдают их дети. Очень не любят. А я хоть и невольно доставляю душевные мучения Тристану, и она не могла этого не понять.