— Тристан, проводи нашу гостью, ей нужно отдохнуть, пока все готовится, — царственно махнула она рукой. — Бланке из кого угодно способен все соки выжать, противный мальчишка.
Я не сдержала смешок.
— Вы не согласны? — кажется, она не ожидала такой моей реакции.
— Вы невероятно деликатны, — объяснила я свою реакцию. — Ни за что бы, ни подумала, что Адриена Бланше можно назвать мальчишкой.
— И какое слово подходит больше? — в голосе неподдельный интерес.
— Думаю, что это будет, не очень учтиво, но кроме как слово «змеёныш» в голову ничего не идёт.
— Действительно не учтиво, но как точно, — засмеялась маркиза.
— Там где толпятся люди, и раздаётся смех, там обязательно находиться Элизе, — раздался голос Жака. — Маркиза Лебрен.
Жак наклонился поцеловать её руку и выпрямившись очень проворно умудрился оттеснить от меня Тристана и в пределах приличий приобнял меня.
— Вы уже познакомились с достоянием дама ДеБюси, моей женой маркизой Элизе.
В полумраке блеснули глаза, окинувшие всю картину в целом.
— Жак, зачем тебе жена?
И это её я назвала деликатной? Вот кто не станет миндальничать, что думает то и говорит и, судя по уважительным взглядам, имеет на это полное право.
— Вы же сами говорили однажды, что хорошая партия способна исправить мои взгляды на многие вещи.
— А ещё я когда-то говорила твоей матери, что пороть тебя надо.
— Не переживайте маркиза, так уж вышло, что мне удалось это совместить, — рассмеялся Жак.
Мать Тристана подалась вперёд, выказывая любопытство.
— Даже так?
— О, да!
— Я думаю, что Вы просто обязаны рассказать мне все подробней, пока Тристан проводит Элизе в отведённый ей покои, — что-то не было это похоже не просьбу.
— Конечно, это очень занимательная история, — не пререкаясь, согласился Жак, устраиваясь подле маркизы.
Контуженная происходящим я даже не сразу заметила, что мы уже не в зале и двигаемся по просторному коридору по направлению к лестнице.
— Комнаты для гостей расположены на втором этаже. Хозяйское крыло и мой кабинет на третьем. Но так как Вы прибыли последними, то последние свободные комнаты Вам выделили на моё этаже.
Почему-то мне кажется, что это неспроста.
— Не ожидала встретить Вашу маму, — вопрос на злобу дня.
— По тому, что Вы совсем её пока не знаете. Такое мероприятие она не пропустила бы ни за что.
— Любит охоту?
— Не в том смысле, в котором спрашиваете Вы. Она любит выслеживать людские слабости и охотиться за неугодными, — проказливо улыбнулся он.
— Ох, надеюсь сезон охоты не на меня?
— Ну, что Вы Элизе, Вы ей очень понравились, — убеждал он меня.
— А мне показалось, что она ещё не определилась, — припомнила я её недавние слова.
Остановившись у двери одной из комнат, спросил:
— Это очень важно для Вас?
Он ещё спрашивает? Я намерена надолго и основательно застрять в его жизни, а значит и в жизни его матери, а быть в роли неугодной подружки любимого чада, как-то мне не улыбалось. Да и видно же что он относиться к ней с любовью и уважением и я себе уши скорее откушу, чем поставлю его перед выбором.
— Да, — произнесла я вслух результат сумбурных размышлений.
Он улыбнулся одними глазами и поправил слегка выбившуюся прядь из моей причёски.
— Не стоит об этом беспокоиться.
— Вы слишком часто это повторяете в последнее время, и от этого я действительно начинаю беспокоиться, — нервно хохотнула я, взволнованная его близостью.
— Совершенно напрасно, — серьёзно сказал он.
— Спасибо Вам, — прошептала я.
— За что? — кажется, я его немного сбила с толку.
— За Вашу уверенность.
Он изучающее рассматривал меня ещё пару минут, не прекращая, поглаживать по волосам, как будто не контролируя свои действия.
— Вы можете прихоть ко мне со всем, что Вас беспокоит.
— Боюсь тогда мне придётся у Вас поселиться, слишком тревожной стала моя жизнь в последнее время, — вроде хотела пошутить, но так грустно вышло, что сама удивилась.
Не далеко от нас раздались шаги. Странным порывом Тристан прижал меня к себе и увлёк в небольшую нишу у дальнего окна. Стоя тесно прижавшись к нему, подняла лицо и тихонечко спросила:
— Не проще ли было бы, если бы я просто зашла в свою комнату?
Шаги медленно, но верно удалялись.
— Может быть, — так же тихо ответил он, прижимаясь лицом к моим волосам и вдыхая их запах. — Просто я ещё не готов расстаться с Вами.
В ответ на его слова я перестала заботиться о происходящем вокруг и просто обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Так мы и стояли в тёмном углу, обнявшись и наслаждаясь моментом близости и душевного покоя.
— Вас потеряют, — заметила я.
— Нет. Мама прикроет, — со смехом в голосе заверил меня он.
— Я поражена Тристан, неужели маркиза Лебрен потакает всем Вашим капризам? — наигранно дивилась я. В том, что этот семейный подряд имеет тесные отношения было видно и не вооружённым глазом.
— Ну что Вы, — так же шепча мне в волосы. — Мне всегда очень доставалось за проступки, которые она считала не подобающими.
Помолчав немного, он добавил:
— Но при этом никогда не вмешивалась в то, что для меня было действительно важным, — его руки усилили хватку.
Вздор, типа, «Я, правда, для тебя важна?» молоть не стала, я девочка не глупая с первого раза понимаю, хотя счастливая улыбка расплылась по лицу.
Его тёплые губы скользнули по моему виску, медленно спускаясь к уху. Я предвкушающее втянула в себя воздух, смешенный с запахом океана и слегка развернула голову, как бы невзначай приближая свои губы к его. Меня ласково отстранили и порхающие поцелуи стали покрывать мои сомкнутые веки с дрожащими ресницами, раскрасневшиеся от возбуждения щеки, и даже кончик носа. Я нервно облизала губы и привстала на носочках в ожидании настоящего поцелуя. Он не спешил, а я изнемогала от нетерпения. Да сколько можно издеваться? Такой момент! Я вся готовая и жаждущая, угол тёмный и укромный, чужих глаз нигде не наблюдается, только наклонись и я вся в твоём распоряжении. Я прямо сейчас очень-очень хочу знать, как это целоваться с Тристаном.
Меня сейчас даже не волновало, что я ничего не умею. Весь мой опыт это пара поцелуев с одним симпатичным мальчиком, когда я училась ещё в старших классах школы. Он мне нравился, и было очень неприятно узнать, что он всего лишь тренировался на мне, не желая ударить в грязь лицом перед девушкой, с которой действительно собирался встречаться. Действительно, отличный опытный экземпляр, с такими-тогубищами.
Но Тристан не поддавался на мои провокации и все также избегал более интимных прикосновений.
— Зараза, — по-русски протянула я, гневно уставившись на него.
— Что? — тихо рассмеялся он, забавляясь моей несдержанности.
И это он мне говорил, что нельзя дразниться? С трудом подавила в себе желание наступить ему на ногу. Я его… тут… того… совсем… а он. Меня вновь сгребли охапку и прижали к твёрдой груди
— Вы такая забавная, когда злитесь.
— Странно я всегда считала, что должна выглядеть при этом грозно.
— У Вас не получается, — просветил он меня.
— Уже догадалась.
Ещё пара минут в тёплых руках и прозвучал вопрос, который я пыталась проигнорировать в прошлый раз:
— Так что Вы мне сказали, когда разозлились?
— А может, я не буду повторять? — просящий голос не вязался с романтическим настроем.
— Вы ругались, — не вопрос, а утверждение.
— Не сильно, — извиняющимся тоном.
— У Вас даже ругаться получается обворожительно, — пожалел он мои нервы. — Ведь это же русский?
— Да!
— Что-то мне говорит, что у Вас русская не только манера общаться, но и душа.
— Близко знакомы с представителями этой нации?
— Приходилось, но Вы выделяетесь даже среди них.
— Да уж, экземпляр. Ругаюсь, дерусь, дружу со слугами, не танцую, не пою и верхом езжу по-мужски.
— Даже так? — хохотнул он.
— Ага, а чего скрывать, скоро сами все увидите.