Амина и Степа раньше часто устраивали бои подушками. Он любил изображать тодаи, выкрикивал невообразимые звуки, вставал в позу – приседал на коленях, одну руку сгибал в локте позади туловища, а вторую вытягивал перед собой, держа в ней подушку словно нунчаки. Она же бросалась в бой бездумно, лишь бы быстрее увалить его, пока не опомнился. Амина кинулась на него с боевым кличем, а ее подушка перекрыла ему лицо. Они полетели прямо на пол, раздался глухой стук, Степа обмяк под Аминой. Она тогда настолько перепугалась, что руки ее задрожали, а из головы вылетели все советы по первой помощи.
– Степа! Степа!
Он не двигался. Она похлопала его по щеке, но реакции не последовало.
В следующую секунду он не сдержался и улыбнулся, а после того, как Амина заорала: «Придурок!», засмеялся и сгреб ее в объятья, повалив на пол.
Сегодня было страшнее.
От Ильи Захаровича Амина узнала, что мама Степы пришла на опознание сына, летевшего в том же самолете, что и пострадавшие, которых осматривала Амина весь день.
Они вошли в морг, следователь задавал какие-то вопросы, а Амина смотрела на бледное лицо матери. В ушах пульсировала кровь. Время будто специально замедлилось, чтобы пощекотать нервы. Хотелось заорать: «Да покажите вы уже его!»
Мурашки пробежали по спине, когда от голых стен эхом отлетело: «Это не он».
– Вы уверены? – переспросил следователь.
– Без сомнений, – мама Степы залилась слезами счастья. Надежда вновь блестела в ее глазах.
Степа снова улыбнулся и встал с пола, почесывая ушибленный затылок.
6
Всю ночь семья Степы не смыкала глаз. Они обновляли новости каждые полчаса, но с сожалением обнаруживали, что о их сыне нет ни слова. Утром пришла Марина, подруга Степиной мамы, прослышавшая о случившемся. Она принесла вишневый рулет, по-хозяйски порезала его, заварила чай и усадила всех завтракать.
Яркой искрой в воздухе сияла надежда, что все будет хорошо.
Чуть позже в гости пришла баба Вера, соседка, с домашним печеньем. Завтрак продлился на полдник.
В их маленьком городке, где пять с половиной улиц, одна церквушка и здание администрации, было принято приходить друг к другу без приглашения. Для Степиной мамы в тот день это было необходимо, хотя сама она не хотела больше никому открывать двери.
В полдень на пороге появился Миша. Он протянул запеканку под фольгой, и сказал, что это просила передать мама. Миша был высокий, смуглый и черноглазый, а еще он был лучшим другом Степы с начальных классов. Он всегда желанный гость в их доме, и мама Степы была рада увидеть его спустя несколько лет.
– О, смотрю, я не первый у вас сегодня, – сказал Миша, увидев на кухонном столе целый пир.
– Да, проходи, садись. Чай еще не успел остыть. Тебе с лимоном?
Слова механически вылетали, а движения мамы были уже резкими, раздраженными. Она вздрагивала от каждого оповещения в телефоне, надеясь, что это новости о Степе.
Только измученная гостями хозяйка положила Мише в тарелку вишневый рулет, как в дверь снова позвонили.
– Да кто там опять? – буркнула мама себе под нос.
На пороге стояла Амина. В руках у нее шарлотка, а в глазах страх и слезы. Мама Степы ее не узнала, но стоило ей только сказать: «Здравствуйте», и виновато опустить глаза в пол, как в памяти всплыл день знакомства.
– Амина? – не поверила своим глазам мама.
– Да, – она улыбнулась, и не надеявшись, что ее узнают.
Амина вошла на кухню, но тут же застыла в дверях. Увидев ее, Миша даже встал от неожиданности. В квартире повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь скрипом половиц под ногами Степиной мамы.
В один школьный день Миша и Степа шли в кабинет математики. Степа только и говорил об Амине, о том, как они ходили в кино, о том, как она испачкала нос мороженым, о том, как мило смеялась и краснела, как снег налетел ей в капюшон, а когда она его надела, то он провалился ей за шиворот. И о том, как она громко визжала от холода. Миша же мучился от ревности. С каких это пор их мужская дружба свелась к нулю? Амина заполнила собой всю Степину жизнь, а Миша из-за этого очень страдал. И когда Амина подошла к ним в школьном коридоре, а Степа, чуть ли не высунув язык побежал за ней, оставив друга позади, ничего ему даже не сказав, Миша возненавидел Амину окончательно.
Несколько месяцев Степа потратил на то, чтобы помирить своего лучшего друга и любимую девушку, но Миша уперся как осел. Он не хотел ни с кем делить Степу, особенно с какой-то девчонкой.
Позже проходили соревнования по легкой атлетике. Амина и Миша сидели на трибунах с такими злобными лицами, что от них отсели болеющие мамочки.
– И куда вы со Степой после соревнований пойдете? В кафе или так, в парке гулять будете? – язвил Миша.