– Точно не знаю, но единственное, что могу с уверенностью сказать – тебя там не будет.
– Конечно, загнала парня под свой каблук и радуется.
Комментатор по громкой связи пригласил Степу и его соперников пройти на старт. Амина и Миша улыбались ему с трибун, но стоило ему отвести взгляд, как они продолжали ссориться.
– То есть ты считаешь, что, если парень дарит своей девушке цветы и приглашает ее на свидания, – он подкаблучник!?
Мишина усмешка прозвучала, как: «Естественно!».
– Это все потому что у тебя девушки в жизни не было.
– Что!?
– И не появится!
Ссора перешла на повышенные тона, а Миша встал со своего места и закричал на весь стадион о том, что у него была девушка и ни одна, и все они были лучше Амины, потому что не заполняли собой все его, как он выразился, «пацанское» время.
Взоры всех болельщиков обратились на Амину с Мишей, а в следующее мгновение раздался свисток – Степа лежал на деревянном полу, держась за ногу.
Амина тут же сорвалась с места и побежала к нему, расталкивая столпившихся легкоатлетов. Миша побежал за ней.
В тот день Степа, услышав ругань своего лучшего друга и любимой девушки, запнулся и упал, растянув мышцу голеностопа. А Миша, увидев слезы на глаза Амины и то, с какой бережностью и самоотверженностью она помогала Степе встать, почувствовал укол ревности, но уже не в отношении своего друга…
Больше они не ссорились.
– Чего встали как неродные? – сказала Степина мама, входя на кухню. – Амина, садись за стол, сейчас чаю налью. Тебе с лимоном?
7
Весь день мама Степы, Миша и Амина придавались воспоминаниям. В стенах кухни прозвучали истории о первом забитом Степой мяче, о забавном случае в кинотеатре, когда Степа рассыпал весь попкорн, не дойдя до зала, о школьном лагере и о поступлении в университет. О том, как тяжело было поддерживать общение, находясь в разных городах. Здесь Амине нечего было рассказать, она лишь слушала Мишу и вспоминала о том, как плохо поступила со Степой, когда они виделись в последний раз.
Они тогда съехались на выходных домой и долго-долго гуляли, не проронив ни слова. Оба витали в каких-то своих мыслях, оба грустные. Оба потерянные. Первая сессия уже была сдана, на улице пахло весной, первые почки на деревьях только-только набухали.
– Ничего не хочешь сказать? – спросила Амина, нарушая тишину.
Степа посмотрел на нее отсутствующим взглядом. Он слишком злился и боялся говорить, как бы не свести обычную беседу в ссору.
– Я тут недавно размышляла кое о чем… – продолжила Амина, – и заметила, что ты больше не пишешь мне первым.
– Прости.
Это прозвучало как отмашка. Просто, чтобы не показаться грубым, но лучше бы он промолчал тогда, потому что это-то и стало последней каплей для Амины.
– Конечно. Я-то прощу, только вот смысл? В чем? Всю прошлую неделю мы не созванивались, а тут ты пишешь, давай встретимся на выходных дома? И тут мы гуляем уже час молча. Что я должна думать?
– Ты знаешь, я сильно был занят. Сессия далась мне нелегко, я проболел пол семестра…
– Мне тоже было нелегко, – буркнула Амина себе под нос.
Кровь в венах начала закипать у обоих.
– Ты сама выбрала такую профессию.
– Звучит так, будто ты меня в этом обвиняешь.
Отчасти она была права. Степа не сильно радовался перспективе встречаться со студенткой медицинского института, наслышанный о сложности их обучения и нагрузке, которую не каждый смог бы выдержать. Он злился на Амину из-за этого, но все же пытался уважать ее выбор и поддерживать, хотя и через стиснутые до боли зубы.
– Нет, я не обвиняю.
– Скажи честно, ты нашел мне замену?
– Что?
– Ты встречаешься с кем-то другим?
Обида остро кольнула Степу в грудь. Он никогда не давал повода сомневаться в его верности.
– Можешь не отвечать я и так все знаю, – отрезала Амина.
– Что ты знаешь?
– Что мы здесь час разыгрываем концерт друг перед другом, чтобы ты в итоге сказал, что уходишь от меня к другой.
– Что за бред? Откуда у тебя это вообще?
Амина скрестила руки на груди и надула нижнюю губу, как она всегда это неосознанно делала. Раньше Степе это нравилось, он считал эту особенность милой и всегда переставал сердиться, но сейчас все было по-другому. Она сказала что-то о словах их общей знакомой, мол та видела, как он гуляет с какой-то одногруппницей, но смысла Степа так и не смог уловить, уж тем более связать это с его якобы изменой.
Каждый раз после этой ссоры, когда Амина вспоминала о своих словах, которые произнесла сразу после предложения Степы помириться и обо всем забыть, на сердце у Амины становилось так тяжело, что хотелось скрутиться в комок.