– Я не собираюсь тратить свою жизнь на парня, который готов променять меня на первую попавшуюся юбку.
На этом все и кончилось.
Резко и безвозвратно. А правда так и не вылилась наружу. Амина так до сих пор и не знает, что Степа никогда ее ни на кого не менял, а их общая знакомая просто очень любит трепать языком.
Воспоминания о Степе, о его детстве и школьных годах были такими яркими, словно он сидел с ними на кухне и тоже пил чай. В каждом ждущем новостей в тот вечер сияла надежда. И она была такой яркой, что они и мысли не допускали о том, что Степа мог не вернуться.
Стало темнеть, и гости решили разойтись по домам.
На улице резко похолодало и Амина съежилась от порыва ветра. Миша снял свою джинсовую куртку и накинул на ей на плечи.
– Думаешь, он жив? – спросил Миша, щелкая зажигалкой в руках.
Амина посмотрела в его темные бездонные глаза и не смогла соврать:
– Не знаю.
Они прошли еще какое-то время молча.
– Он написал мне позавчера, – Амина достала телефон и показала сообщение. – Мы никогда не переписывались в смс-ках. Я сначала не поняла, а потом просто не знала, что ответить. А на следующий день встретила Степину маму в больнице, ее позвали на опознание, но это оказался не Степа. Тогда я поняла, что это было как будто… – она запнулась не в силах произнести следующие слова вслух.
– Предсмертное сообщение?
Амина была очень сильной девушкой и никогда не давала эмоциям взять над ней верх. Но сейчас слезы сами хлынули из ее глаз. Миша обнял ее за плечи, скрывая и свои подступившие слезы, а Амина уткнулась носом ему в грудь.
Так они простояли несколько минут, а может быть и пол часа. Солнце уже полностью зашло за горизонт, и улица погрузилась в темноту.
Первым разомкнул объятья Миша. Он уже не чувствовал собственного тела от холода и неподвижности.
Миша посмотрел Амине в глаза с уверенностью, которая далась ему с большим трудом:
– Завтра его найдут в целости и невредимости. Ну может быть со сломанной рукой максимум. Понятно?
Амина кивнула.
– Нам надо сейчас хорошо выспаться, чтобы завтра у нас были силы принять хорошие новости.
8
Очень глупое расставание. Столько совместных посиделок, шуток, улыбок, любви и возможных воспоминаний было смыто в унитаз. Самое ужасное было то, что ни о одного из них чувства не были утрачены. Они все так же любили друг друга, и может быть даже сильнее, чем прежде.
И сейчас все висело на волоске. Раскачивалось на ветру.
Ожидание и неизвестность сдавливали все внутренние органы в комок. Невозможно было ни есть, ни спать. Глоток воды не лез в горло. Пальцы непрерывно дрожали, и чем дольше не было новостей, тем меньше становилась надежда. Надежда, за которую Амина держалась изо всех сил.
Вторая ночь без сна прошла тяжелее первой. Она была бесконечной, тянущейся, мучительной. Глухой.
Голова гудела так, что Амине мерещились звуки оповещения. Она смотрела телефон в надежде увидеть добрые вести, но видела лишь то, что прошла одна минута спустя те два часа, когда она в предыдущий раз брала телефон в руки.
Сообщение Степы она перечитала уже тысячу раз. Закрывая глаза, она видела буквы. Повторяла содержание сообщения вслух. Она заучила его наизусть, лучше, чем стихи Пушкина, но все равно перечитывала снова и снова.
Она думала о том, как они бы встретились. Она бы извинилась, что не ответила на его сообщение. А потом извинялась бы всю оставшуюся жизнь за то, что так глупо положила конец их отношениям. И он взял бы ее за руку, тепло улыбнулся и снова бы сказал, что любит ее.
Спустя тридцать лет, вспоминая молодость уютным вечером, она снова бы извинилась за то, что по ее вине они потеряли четыре года. А Степа бы злился на нее из-за того, что она все еще извиняется и причитал бы, как она его достала.
Кое-как дождавшись утра, Амина собралась с духом и в полной уверенности в том, что все закончится хорошо, отправилась в больницу, но перед этим решила все-таки проведать Степину маму.
Она позвонила в звонок. Постучала в дверь. Подождала еще пару минут, и решила, что она еще спит. Амина уже сделала шаг назад, как вдруг из дома раздался душераздирающий крик.
В глазах потемнело от страха, а сонный мозг туго соображал. Будто в замедленной съемке, Амина надавила на ручку и дверь поддалась. Степина мама сидела на диване, закрыв лицо руками и горько плакала, а ее младший сын держал бабушку за руку.
И тогда Амина все поняла.
9
Степа лежал на больничной кровати, а около него на стуле уже пару часов дремала мама. Палата была заставлена цветами и фруктами, точно в американских фильмах. Размеренно пищал кардиомонитор, сообщая о нормальном пульсе. Аминина смена уже закончилась, руководитель ее отпустил, но она не спешила уходить. В руках она несла два стаканчика кофе, и как только дверь в палату Степы открылась, его мама вздрогнула на стуле, потирая глаза.