— Н-нет, — Калли прочищает горло и часто моргает. — Нет, просто искала кухню. Пить хочется, а Адам обмолвился, что ты как раз идешь в ту сторону.
Стоит упомянуть Адама, как в памяти всплывают произнесенные им слова, но сейчас они, кажется, окончательно теряют всякий вес.
— Иду. Нужен провожатый?
— Ну... да, — бормочет она.
Пока мы возвращаемся назад, Калли снова принимается теребить кольца.
— Что стряслось? На съемке ты держалась вполне уверенно. Что-то случилось?
Она вздыхает.
— Да нет, просто не ожидала, что придется делать имиджевые снимки. Раньше-то говорили, что моя задача – бэкстейдж и развлекательный контент. А теперь... — Калли замолкает, раздосадовано застонав.
— А теперь ты руководишь процессом.
— Ха! Если ты думаешь, что Шэннон позволит хоть чем-то управлять, то глубоко заблуждаешься.
— Да уж, она явно из числа любителей стоять над душой. Но Олссон не поручил бы сделать кадры, не будь он уверен в твоих силах.
— Наверное, — пожимает она плечами.
Открыв дверь в крошечную кухоньку, я пропускаю Калли вперед.
— Что значит «наверное»? Брось, Огонек, только не говори, что за последние недели твой пыл успел утихнуть?
Достав из холодильника две бутылки воды, она резко выпрямляется.
— Ничего он не утих. Просто я нервничаю. И почему-то постоянно тебе об этом говорю.
Приблизившись, Калли вручает мне бутылку. Похоже, задел за живое.
— Калли, я же обещал, что буду рядом. Знаю, ты волнуешься. Специально из-за этого и лавандовый чай раздобыл. Но если тебе страшно, позволь успокоить. Я на все сто уверен: кадры выйдут потрясающими, — бережно заправляю я выбившуюся прядь ей за ухо, на секунду задерживая ладонь, и повторяю фразу, которую уже пару раз улавливал в ее сбивчивом бормотании. — Ты и не с таким справлялась, Калли.
Калли резко вдыхает, сжимая губы в тонкую линию. Зеленые глаза вновь устремляются на мою обнаженную грудь, после чего мгновенно перескакивают наверх. И на долю секунды – клянусь – взор задерживается на моих губах.
Ладонь по-прежнему покоится на ее шее. До чего же легко было бы притянуть Калли к себе и окончательно прояснить чувства. Я ведь по-прежнему могу к ней прикасаться... кажется.
— Калли...
— Уилл, — шепчет она. — Нам, пожалуй, пора возвращаться.
Опустив руку, я прячу разочарование за усмешкой.
— Да, тебе ведь еще нужно сделать снимки.
О том, чтобы «не перенапрягаться» никто даже не вспоминает. Виной тому то ли желание покрутиться перед камерой, то ли стоящая за ней девушка, но к концу съемки с каждого сошло семь потов.
Шэннон последние несколько минут распинается о дальнейших пожеланиях бренда, но я слушаю лишь краем уха. Калли устроилась чуть поодаль и с едва заметной улыбкой на лице просматривает отснятые кадры.
По-хорошему, стоило бы обеспокоиться тем, чье именно фото вызвало эту улыбку, но, подозреваю, Калли просто радуется собственному успеху. Шэннон, может, и пыталась прибрать к рукам все бразды правления, но балом правила именно Калли. Она не молчала, когда что-то шло наперекосяк, и раздавала строгие, но понятные указания, ведь, чего греха таить, мы игроки, а не профессиональные модели.
Так что пусть радуется даже чужим кадрам, мне плевать. Я просто чертовски ею горжусь.
— Ладно, мальчики, на сегодня все, — хлопает в ладоши Шэннон, вынуждая отвести взгляд от Калли. Надеюсь, хоть кто-то слушал ее разглагольствования, потому что я вообще ни черта не запомнил.
— Слушай, — раздается над ухом голос Адама. — Мне нужно кое-что обсудить с тренером Олссоном. Полагаю, тебе эта затея тоже придется по душе. Найдется время задержаться?
— Надолго? Я обещал приехать на ужин к Рейган и Люси.
— Да нет, вряд ли. Подкину Калли денег на такси, чтобы не тратила время впустую, быстро ополоснусь – и я готов. Так что дай минут десять.
Не дожидаясь моего ответа, Адам направляется прямиком к сестре. Эх, а я-то надеялся выкроить еще хоть минуту наедине перед ее уходом. С другой стороны, подпирать стену в ожидании, пока Калли закончит дела с братом и все еще вьющейся рядом Шэннон, – верный способ прослыть излишне навязчивым.
Так что я отправляюсь в тесную раздевалку, наскоро принимаю душ и натягиваю чистый серый спортивный костюм с худи. Понимая, что Адам вскоре тоже подтянется, я решаю идти прямиком к кабинету Олссона. Правда, коротать время в одиночестве, похоже, не придется.
— Привет, а ты почему еще здесь? — интересуюсь я у Калли, пока та, привалившись к стене, копается в телефоне.
— Сказала Адаму, что мне не трудно подождать, — улыбается она, пряча телефон в карман куртки. — И спасибо за поддержку, именно она мне, как оказалось, и требовалась.
— Брось, не за что благодарить, Калли, — я тоже приваливаюсь к стене. — Я всегда так поступаю, — ради избранных.
Ее улыбка на секунду гаснет, и я не совсем понимаю, почему, но Калли быстро себя одергивает.
— В любом случае, мне приятно.
— Ну что, готов? — спрашивает Адам, хлопая меня по спине.
Я даже шагов его не услышал, так что нет, совершенно не готов. Нам с Калли выпадают лишь считаные минуты, а нужно гораздо больше. Понятия не имею, чему посвящена встреча, но отчетливо осознаю: брякнуть «Знаешь, я бы лучше постоял тут и поболтал с твоей сестрой» никак нельзя.
— Да, — отзываюсь я, отлипая от стены.
Адам поворачивается к Калли.
— Ты точно не против подождать? Я постараюсь побыстрее, чтобы Уилл успел на ужин.
— На ужин? — как попугай повторяет Калли, уставившись на меня и приподняв бровь. Неужели моя девочка ревнует?
— Ужин у Рейган и Люси. Девушка Рейган учится в кулинарной академии, так что мы вовсю пользуемся плодами ее таланта.
Калли мягко улыбается и отстраняется от стены.
— Передавай всем привет.
Да она точно ревнует.
Кивнув, я шагаю вслед за Адамом в кабинет Олссона. Когда мы переступаем порог, Олссон едва отрывает взгляд от разложенных перед ним бумаг и кивком указывает на стулья.
— Ну, выкладывайте, что стряслось?
— Мне звонил бывший товарищ по команде, — объясняет Адам. — Спрашивал, не смогут ли «Блюз» отправить пару-тройку игроков на благотворительный сбор средств, организуемый перед весенними тренировками. По-моему, отличный пиар-ход для клуба, тем более что выручка пойдет на приюты для животных в Южной Каролине.
Неужели он про Джетта? Я ведь знал, что после ухода из спорта тот возвращается в Южную Каролину. Джетт, совсем как я, особой общительностью не отличался, но с Адамом они дружили.
Наконец оторвавшись от стола, Олссон удивленно изгибает бровь.
— Вы же в курсе, что весенние сборы начинаются через две недели?
Адам коротко кивает.
— В курсе. Все пройдет неделей раньше и займет три дня. Туда съезжаются и другие игроки лиги, так что толпа не требуется. А поскольку мы с Уиллом играли с Джеттом бок о бок много лет, наша кандидатура выглядит логичнее всего.
Как я и думал. К тому же Джетт единственный из сиэтлских игроков, с кем Калли охотно шла на контакт, хотя, сдается мне, исключительно благодаря его жене и дочке. Если затею одобрят, она наверняка с радостью махнет на юг – и у нас появится шанс провести побольше времени вместе.
Выпрямившись, я тут же подхватываю мысль.
— Калли могла бы сделать шикарные кадры. Выйдет великолепная реклама и для нас, и для всей команды. Да и перед сезоном успеем хорошенько размяться.
Олссон выпускает из рук бумаги и откидывается на спинку кресла, оценивающе нас разглядывая.
— Кто оплачивает дорогу?
— Сами, — отвечает Адам.
— Учтите, вы как питчер и кэтчер обязаны прибыть во Флориду на весенние сборы раньше остальной команды.
— Мы знаем, — киваю я. Черт, неужели он и правда согласится?
Олссон шумно вздыхает.
— Ладно. Я освобожу вас от тренировок на ту неделю, но если опоздаете на сбор хотя бы на пять минут...