Сделав еще один солидный глоток, я тяжело вздыхаю.
— Я все понимаю, но, Уайла, ты ведь осознаешь, почему я ничего не рассказывала?
Уайла – единственный человек, знающий историю от начала и до конца. В Сиэтле выдался вечер, один в один похожий на этот. На второй бутылке я разрыдалась в три ручья и выложила до единого слова. На следующее утро, пока она готовила завтрак и вливала в меня литры воды, взяла клятву никогда и ничего не рассказывать Адаму.
— Да, разумеется, понимаю. По этой же причине и Джетту ничего не рассказала.
— Серьезно?
— Да. Я же обещала молчать. К тому же ты вырвалась из той ситуации, так что лезть не в свое дело я не считала возможным.
— Ох, Уайла... Ты лучшая, — я опускаю голову ей на плечо. — Кажется, ты моя первая настоящая подруга.
— Я тронута. Но скажу честно: вздумай ты вернуться, сдала бы с потрохами даже не задумываясь.
С губ срывается тихий смешок.
— Давай-ка лучше поговорим о чем-нибудь поважнее, чем мудаки из прошлого. Сосредоточимся на хорошем: выкладывай про вас с Уиллом.
Я отрываю голову от ее плеча.
— Никаких «нас с Уиллом» нет, забыла?
— Кого ты пытаешься обмануть? Возбуждение при одном взгляде на Уилла за километр видно, — смеется она и делает глоток.
— Черт, ну вот видишь! По этой самой причине ничего и не выйдет. Я ведь знаю, что обязательно кому-нибудь проболтаюсь.
— Зато хоть вспомнишь, что такое хороший секс.
— Уайла! — с хохотом шлепаю я ее по плечу. — Хотя правды не отнять.
Я делаю еще один внушительный глоток вина, как вдруг до нас доносится звук открывающейся входной двери. В дом гуськом возвращаются парни. Напряжение по-прежнему хоть ножом режь, но, по крайней мере, тайное стало явным.
Уилл шагает первым и тепло улыбается. Господи, да я бы что угодно отдала за хотя бы капельку нежности.
Абсолютно уверена, что эта мысль написана на лбу огромными неоновыми буквами: проходя мимо, Уилл слегка сжимает мое плечо. Жест мимолетный, но уже хоть что-то.
Следом Джетт уводит Уайлу, а Адам со вздохом плюхается на ее место.
— Адам, если ты замахнешься битой хоть на что-то в моем доме, задницу надеру, — доносится голос Джетта.
— Если я услышу, как ты орешь, сам врежу битой, — добавляет Уилл, поднимаясь по лестнице.
Адам тихонько ругается, и я не могу удержаться от смешка.
— Только попробуйте разбудить Стиви, иначе я вас сначала убью, а потом оживлю, чтобы заново ее укладывали, — Уайла одаривает каждого выразительным взглядом. Черт, и почему именно ее угроза звучит убедительнее всего?
Когда все расходятся, Адам кладет ладонь мне на колено.
— Прости, Калли. Я повел себя как паршивый брат, да и, честно говоря, вряд ли когда-то был другим.
— Адам...
— Просто выслушай. Я никогда не задумывался о том, что с тобой могло произойти. Казалось, редких сообщений вполне достаточно. И за весь этот год ни разу не спросил, что стряслось, только из страха, что вина сожрет заживо – и это чертовски эгоистично.
— Я дурак, что ляпнул тогда, будто ты должна все рассказать... Калли, это мне стоило спросить. Знал же, на что способен этот человек, но струсил задать вопрос.
Глубоко вздохнув, я впитываю каждое его слово и вместе с выдохом отпускаю боль. Тянусь к открытой бутылке, доливаю бокал до краев и отдаю Адаму.
— Держи. Второго бокала нет, но из горла тоже отлично пойдет.
— И то верно.
Мы делаем по солидному глотку, и когда Адам морщится, я тихонько усмехаюсь.
— Господи, какая дрянь!
— Эй, это же алкоголь, — пожимая плечами, я делаю еще глоток. — А мне нравится.
Адам качает головой и возвращает бутылку на журнальный столик.
— Тогда оставлю в твоих надежных руках.
Уперевшись локтями в колени, Адам проводит ладонями по лицу.
— Мне очень жаль, Калли.
Выпрямившись, я тоже ставлю бокал.
— Я знаю и ценю твои слова. Прошлого, увы, не изменить, но то, куда все в итоге привело, меня вполне устраивает.
Адам наконец поднимает глаза, и уголок его рта трогает легкая улыбка.
— Да, меня тоже.
Глава 29Уилл
Признаться честно, раньше я обожал весенние сборы. Погода отличная, бейсбол не прекращается ни на минуту: тренировки плавно перетекают в матчи, да и лучшего способа зарядиться энергией и подготовиться к чемпионату не придумаешь.
Но вылез один огромный минус: Калли здесь нет. Пробыв пару дней в Астер-Крик, мы с Адамом сели на самолет до Флориды, а ей пришлось возвращаться в Бостон из-за проблемы, ради которой Шэннон написывала каждый божий день.
Калли пыталась решить все удаленно, чтобы полететь с нами, но Шэннон уперлась. За прошедшие дни в Астер-Крик мы едва успели побыть вдвоем, а теперь прошла почти неделя с последней встречи.
Я знаю, что ее рейс приземлился чуть раньше моего, и умираю от желания поскорее увидеть Калли. Разблокировав телефон, я натыкаюсь на цепочку сообщений, над которыми невозможно не посмеяться.
Огонек: Только приземлились. Шэннон уже грузит меня списком неотложных дел, но прошел слух, будто один из питчеров просто красавчик, так что сначала, пожалуй, заценю его
Огонек: За что эта женщина меня так ненавидит? Приходится тащиться в отель: проверять, все ли заселились. Я же фотограф! Какого черта там забыла?
Огонек: Теперь меня втянули в экскурсию по стадиону с гидом, помешанным на истории здания. Лучше бы тебе оказаться одной из местных достопримечательностей, иначе влеплю туру одну звезду
Огонек: Оценка экскурсии: одна звезда. Оценка экскурсии в компании Шэннон: минус две
Последнее пришло почти час назад. Черт, как же я хочу ее увидеть. Отправив в ответ короткое «я все», швыряю телефон обратно в сумку.
— Отличная работа, Андерсон, — бросает Декс, заходя в раздевалку. — Приятно осознавать, что мой уход не сильно навредит команде.
— Кто знает, может, пойдет только на пользу, — отшучиваюсь я, на секунду позабыв, что Декс теперь тренер, а не просто товарищ по команде. Привыкать к новым реалиям тяжеловато. Пошла лишь первая неделя его официальной работы в новой должности; всей подноготной я не знаю, но сильно сомневаюсь, что Декс рвался на пенсию так яро, как пытается показать.
Видимо, мы оба понимаем комичность ситуации, потому что Декс громко смеется.
— Не забегай вперед. Парень ты способный, но не забывай: место освободилось только благодаря моему уходу.
— Кажется, рановато ты начал ностальгировать по былым заслугам, Ларсен.
— Пап! — в раздевалку влетает пятилетний сын Декса, Майлз, и начинает тараторить со скоростью света. — Калли сказала, что разрешит помогать с фотками, если ты не против! Так что я скажу, что ты согласен, ладно?
— Воу-воу, притормози, — окликает Декс, жестом подзывая сорванца, пока тот не успел умчаться прочь. Ни капли не виню мальчишку. При одном только упоминании имени Калли самому пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы не рвануть следом.
Декс опускается перед сыном на корточки, а я, разумеется, не собираюсь подслушивать разговор тренера с пятилетним ребенком. Хотя кого я обманываю: еще как собираюсь.
— Калли работает, приятель. Незачем ходить за ней по пятам.
— Но она разрешила. И ждет снаружи. Говорит, из меня выйдет отличный помощник.
Бинго. Стараясь не выдать жгучего нетерпения, я подхватываю сумку и на ходу киваю Дексу.
— До понедельника, — кричит вдогонку Декс, оборвав разговор с Майлзом на полуслове. — Отдыхай и не забывай про лед для плеча.
— Плавали, знаем, — отзываюсь я, высоко поднимая руку на прощание, потому что оборачиваться не собираюсь: меня манит пламя.