Схватив Бека за грудки, я втаскиваю его внутрь – лишь бы убрать из проклятого коридора, пока тот не привлек внимание.
— Господи Иисусе, — обреченно бормочет Калли.
— Привет, Медвежонок Калли, классная простыня, — лицо Бека расплывается в широченной ухмылке, и, как бы сильно ни хотелось стереть ее метким ударом, заварил эту кашу я.
— Эй, полегче на поворотах, мужик, — рявкаю я, обхожу его и направляюсь в ванную за халатом. Накинув плотную ткань Калли на плечи, помогаю закутаться, пока она смотрит на меня полным тоски взглядом.
Я обязан все исправить.
Единственный плюс – теперь мы хотя бы выясним, насколько сурово правило.
— Ладно, понимаю, как это выглядит.
— А я вот предельно ясно вижу: расцарапанная спина и грудь не оставляют особого простора для воображения, — Бек снова поворачивается к Калли, с ухмылкой окидывая взглядом. — Сдается мне, прозвище «Кошечка» подошло бы куда больше. Пожалуй, стоит сменить...
— Бек! Завали. Хватит пялиться на мою девочку и просто послушай!
— Твою девочку?
— Нам конец, — обреченно бормочет Калли, проводя ладонями по лицу.
— Вовсе нет, — я беру ее за руку, притягивая ближе, и только потом поворачиваюсь к Беку. — Послушай, мы встречаемся пару недель, но искры проскакивали с самого моего перехода. Все серьезно, Бек.
— Раз серьезно, к чему такая конспирация? — Бек пожимает плечами и скрещивает руки на груди. — Только из-за Адама... погоди-ка, не-е-ет. Вам же нельзя встречаться.
И в одно мгновение робкая надежда разлетается вдребезги.
— Значит, такое правило действительно существует? — еле слышно выдавливает Калли. Черт бы все побрал.
— Угу, — кивает Бек. — За годы моей игры в «Блюз» парочка парней никак не могла оставить персонал в покое. Закончилось все дерьмово. Почти всех спортсменов обменяли, а кого-то и вовсе сослали в резерв. Двух девчонок уволили, остальные ушли по собственному желанию. После той заварушки за соблюдением правила начали следить крайне жестко. Олссон, конечно, стал генеральным менеджером совсем недавно, но в те времена он тренировал команду и был свидетелем происходившего бардака. Ни капли не удивлюсь, если запрет до сих пор в силе.
— Твою мать, — я с силой сжимаю переносицу. И что теперь делать?
— Какого хрена ты поперся открывать дверь? — злобно бросает Бек, двинув мне кулаком в свободное плечо.
— Это еще за что?! Я же не специально. Голова вообще не варит от недосыпа.
— Уилл! — возмущенно ахает Калли, шлепая меня по руке. Лицо у нее по-прежнему расстроенное, но щеки предательски пылают.
Господи, я сегодня в ударе. Мало того, что втянул ее в эту передрягу, так теперь еще и до ужаса боюсь, что Калли придется делать выбор. Сам-то я, видит бог, отпустить ее не смогу.
— Калли, прости, я...
— А ну-ка, тормозите, — вклинивается Бек. — Во-первых, позвольте заявить: я впечатлен. Продержаться всю ночь – это мощно, — он негромко, но одобрительно хлопает в ладоши.
— Твою ж мать, — глухо бормочет Калли.
— Во-вторых, даже не вздумайте расставаться, засранцы. В душе я неисправимый романтик!
— Ты-то? Да ладно? — я иронично выгибаю бровь.
— Когда дело касается других – еще какой, — пожимает плечами Бек. — Меня и собственная холостяцкая жизнь вполне устраивает, но, черт возьми, раз уж тайное стало явным... Я теперь ваш фанат.
Что, мать вашу, происходит?
— Конечно, самую малость обидно, что мою кандидатуру ты даже не рассмотрела, Медвежонок Калли, — Бек переводит на нее взгляд и шагает навстречу. — Только представь...
— Так, стоп, — вклиниваюсь я. — Сбавь обороты. Фраза «моя девушка» прозвучала недостаточно ясно?
— Выдохни, — смеется Калли, обвивая руками мою талию. — Бек, ты мне как старший брат, так что изначально не было ни единого шанса.
Я прижимаю ее к себе и со смехом целую в макушку, оставляя Бека переваривать столь жестокий отказ.
— Ладно, проехали, — мотает головой Бек. — Я вообще к тому, что прошлые инциденты выходили боком из-за жутких драм. Докажете, что это не повторится, и Олссон, возможно, спустит все на тормозах.
— Но риск вылететь с работы по-прежнему есть, так? — шепчет Калли.
— Ну, если угодно смотреть на ситуацию под таким углом, — пожимает плечами Бек. — А можно воспринимать ее как стимул все наладить.
Калли поднимает на меня взгляд: в глазах застыл вопрос, который она боится озвучить вслух.
— Мы справимся, — я целую ее в лоб.
— Опа! Вы что, раздобыли «Полароид»? — Бек тычет пальцем в прикроватную тумбочку, где валяется не только сам фотоаппарат, но и свежие снимки.
— Так, на выход, — ухватив Бека за рубашку, я рывком тащу его к двери.
— Серьезно? Порно-фотки? — Бек расплывается в улыбке до ушей. — Черт, мое почтение.
Не дав ему договорить, я выпихиваю приятеля в коридор, и с размаху захлопываю дверь.
Я оборачиваюсь: Калли стоит, скрестив руки на груди. Наверняка бесится – я и сам злюсь.
— Ладно, валяй. Отчитывай.
Однако она не кричит и не злится – Калли смеется. Опускает руки вдоль туловища и заливается смехом.
— Я бы кучу денег поставила на то, что карты на стол сброшу первой.
Ухватив за пояс халата, я притягиваю хохочущую девчонку к себе.
— То есть ты не злишься?
— Совсем чуть-чуть, ведь проснулась от гогота Бека. Но зато теперь мы понимаем, с чем предстоит столкнуться, да и к тому же это Бек. Вряд ли он станет трепаться, — она снова тихонько хихикает, а затем обвивает руками мою шею. — Нет, ну серьезно, ты просто взял и открыл дверь? Я же лежала прямо под боком. Если за ночь вытрахала из тебя здравый смысл, Андерсон, так и скажи, нечего стесняться.
— Ох... — я подхватываю ее на руки и опрокидываю на кровать. Нависаю сверху; Калли тут же оплетает ногами мою талию. — Ты даже стука не слышала. Это я оттрахал тебя до потери сознания.
Калли довольно мурлычет, на красивых губах играет лукавая улыбка.
— Фотки получились такими же горячими, какими я их запомнила?
Дотянувшись до тумбочки, я вручаю Калли стопку снимков.
— Сама посмотри, — скользнув вниз по ее телу, я распускаю узел на халате. — И, будь добра, опиши все в мельчайших подробностях.
— Хм, и куда это ты собрался? — в голосе Калли звучит напускная скромность, но маленькая бестия послушно раздвигает ноги.
— Собираюсь позавтракать, — я успеваю покрыть поцелуями ее кожу, спускаясь к самому бедру, как вдруг начинают звенеть оба будильника. Мы синхронно стонем и начинаем чертыхаться.
— Я прикончу Бека. Мудак украл у нас драгоценное утреннее время, — ворчу я, когда мы, наконец, заставляем телефоны заткнуться.
Калли заливисто хохочет и скатывается с постели.
— Это ты открыл дверь, Уилл! Стоило единственный раз запереться, как ты поперся открывать!
— Времени, может, и в обрез, но тебя с острым язычком я все равно нагну.
Калли наклоняется и шлепает стопку пошлых полароидных снимков мне на грудь.
— Ты обожаешь мой острый язычок. А теперь пора собираться, чтобы весь день снимать тебя на камеру, хотя кадры, к сожалению, и вполовину не будут такими горячими.
Глава 33Калли
— Как прошел выходной? — интересуется Адам, стоит мне юркнуть на заднее сиденье дожидавшейся машины.
— Просто... — сногсшибательно. Судьбоносно. — Отлично. Приятно перевести дух перед первыми матчами.
Пришлось собрать волю в кулак, чтобы не затащить Уилла в номер в ту самую секунду, когда он шагнул за порог. И пусть утреннее вторжение никак не входило в наши планы, обнаружился несомненный плюс: появилась слабенькая надежда.
Сперва, услышав за дверью голос Бека, я приготовилась к худшему – решила, что Уилл захочет все завершить. И потому испытала невероятное облегчение, когда он пообещал, что мы справимся. Неизвестность по-прежнему пугает до чертиков, если слишком глубоко в нее погружаться, но нам вполне по силам сохранять профессионализм. Держаться подальше от скандалов. Иначе и быть не может.