— Никто Калли не уволит.
С плеч в ту же секунду будто сваливается тяжелейший груз.
— Мне, естественно, не понравилось, что она бросила рабочее место и побежала проверять идиота, вышвырнутого с арены. Ее дисквалификация на сегодняшний матч остается в силе, но теперь побег обретает хоть какой-то смысл, — Олссон подается вперед и опирается на стол. — Слушай, я за эти годы насмотрелся всякого дерьма, но чтобы игрок напросился на разговор, дабы обсудить произошедшую драку и отношения, – такое, пожалуй, впервые. Но если все серьезно, Андерсон, просто заполни, чертов бланк у Шэннон.
— Бланк? Какой еще бланк? — клянусь богом, если всего этого можно было избежать благодаря одной сраной бумажке...
Олссон тяжело вздыхает.
— Да, мы не особо приветствуем служебные романы, и я прекрасно понимаю, что работа далеко не офисная, но отдел кадров никто не отменял. Просто попроси у Шэннон нужную форму и заполни.
— И на этом все? Нам можно встречаться? Калли от Шэннон услышала совершенно другое.
Олссон приподнимает бровь.
— Справедливости ради, прошлый генеральный менеджер вышвырнул бы Калли сразу после драки, а ты бы уже сидел в самолете, направляясь в другую команду. Так что Шэннон, пожалуй, поступила вполне благоразумно. Я уделяю колоссальное внимание имиджу клуба и, сказать по правде, больше не потерплю потасовок на поле из-за личных разборок. Суть ограничений на служебные романы кроется в минимизации рисков: в прошлом игроки не умели отделять одно от другого. Но если вы продолжите сохранять профессионализм, проблем не возникнет, — Олссон поднимается из-за стола. — И раз уж зашла речь: продолжишь подавать так же роскошно, как вчера – немедленно пересмотрим контракт.
— Меня это вполне устроит, — поднимаясь, я протягиваю руку, и Олссон отвечает крепким рукопожатием.
— Ни капли не сомневаюсь. Но сегодня, увы, никаких бросков, — направляясь к двери кабинета, Олссон сверяется с часами. — Загляни к Шэннон. Я велел распечатать нужный бланк сразу, как только ты попросил о встрече. В остальном – до завтра, Андерсон.
Коротко кивнув, я выхожу вслед за менеджером в приемную ровно в тот момент, когда туда возвращается Шэннон и усаживается за стол.
Гребаная Шэннон. Ох и наслажусь же я этим моментом.
С широкой улыбкой я опускаюсь на стул напротив.
— Слушайте, мне нужно заполнить заявление о том, что мы с Калли состоим в отношениях. Ну, знаете, с той сногсшибательной рыжеволосой девчонкой, которой вы вечно помыкаете?
Стоит шагнуть из лифта, как уши тут же закладывает от гула, доносящегося из квартиры Калли. Господи, соседи по этажу, наверное, уже нас ненавидят.
Открыв дверь, я прохожу внутрь, но ребята настолько поглощены жаркой дискуссией за обеденным столом, что моего появления пока не замечают, поэтому стою и наблюдаю.
Калли всплескивает руками.
— Я лишь пытаюсь донести, что если какие-то мифические создания и существуют, то определенно русалки. Океан бескрайний – им ничего не стоит там спрятаться.
Трипп упрямо мотает головой.
— Не-а, без шансов. Это стопудово снежный человек. Национальные парки? Да вы хоть ту передачу по телику смотрели?
— Да вы рехнулись! — орет Бек. — Это на все сто процентов ведьмы. Хотите сказать, в нашем мире не существует настоящих ведьм? Готов привести в пример парочку своих весьма сомнительных бывших.
Адам лишь потирает переносицу, изо всех сил пытаясь сдержать смех.
— И кто, мать вашу, затеял спор? — интересуюсь я, хотя ответ заранее прекрасно известен.
Шум мгновенно стихает, и все взгляды устремляются на меня.
— Угадай с первого раза, — усмехается Адам, пока я направляюсь к месту, где сидит Калли.
Та поджимает губы, сдерживая миллион вопросов, готовящихся сорваться с языка. Подхватив Калли со стула, я занимаю ее место и со вздохом усаживаю девчонку к себе на колени.
— Ну? — шепчет Калли.
— Да тут и думать нечего, однозначно русалки, — пожимаю я плечами, замечая, как в ее глазах вспыхивает знакомый огонек.
— Уилл! — Калли слегка бьет меня кулачком в грудь. — Я же совсем не об этом!
Я не удерживаюсь от смеха.
— Все в порядке, Огонек. Ты остаешься, за мной сохраняется право вето на обмен, и нам официально разрешено встречаться.
— Что? Правда? — лицо Калли озаряется радостью. — Но я думала...
— Похоже, Шэннон и кое-кто еще, — я поворачиваюсь к Беку, — преподнесли не совсем полную информацию. Нам всего-то нужно было заполнить бланк о том, что состоим в отношениях.
Калли резко переводит взгляд на Бека, а тот уже поднимает руки в защитном жесте.
— Да откуда я мог знать? Я же опирался на прошлый опыт, Медвежонок Калли, клянусь!
Калли на секунду прищуривается, но в итоге сменяет гнев на милость и улыбается.
— Ладно, верю, но исключительно потому, что порой из тебя получался отличный напарник.
Я усмехаюсь.
— Нам с Адамом выписали по штрафу и дисквалификации на одну игру за драку, а твое сегодняшнее отстранение остается в силе из-за ухода с матча. В остальном же Олссон отреагировал нормально. Зато я получил истинное удовольствие, общаясь с Шэннон.
Калли закатывает глаза.
— И что она ответила?
— Да ничего, — я пожимаю плечами. — Я не дал ей и рта открыть: без конца расписывал, какая ты невероятная и как люблю защищать тебя от мелких самодуров. Под конец пару раз размял плечо и предупредил, что после вчерашнего подачи могут немного сбиться.
Калли фыркает от смеха.
— Скажешь тоже!
— Ладно, до такого не дошло, но я напомнил, что ты чертовски хороша в своем деле, — я убираю прядь волос ей за ухо. — Калли, я позвал этих придурков, чтобы скоротать время, пока воюю за твое место. Неужели думаешь, будто я...
— За наши места, — перебивает Калли. — Ты пошел отстаивать нас обоих.
Улыбаясь, я вглядываюсь в ее удивительные зеленые глаза.
— Нет, малышка, только тебя.
Адам отодвигает стул.
— Знаете... пожалуй, оставим вас наедине. При всей душевной широте, даже у моего терпения есть пределы.
Трипп тянется за очередным ломтиком бекона в центре стола.
— А нам можно остаться?
— Нет! — хором откликаются остальные.
Дождавшись, пока парни попрощаются с Калли и щелкнет замок, я снова подхватываю ее на руки и несу к дивану. Усаживаюсь и устраиваю верхом на своих коленях.
— Уилл, почему ты бился только за мое место? Я же говорила...
— А я ответил, что выбираю тебя. Решись ты поехать со мной, обязательно попыталась бы уволиться. Я не мог этого допустить, Калли.
Калли опускает взгляд, пытаясь спрятать глаза.
— Я просто не...
Я приподнимаю ее подбородок, заставляя взглянуть на меня.
— Послушай, лучшая месть – это счастливая жизнь, верно? Так давай жить счастливо. В моей галерее еще полно пустых мест, Калли. И нужно сделать миллион снимков, чтобы их заполнить.
На ее губах расцветает нежная улыбка.
— Какое счастье, что я остаюсь работать фотографом.
Глава 43Калли
— Калли, у меня вопрос, — подает голос Майлз, сидящий рядом на площадке для фотографов.
Я делаю несколько снимков, запечатлев, как Бек выбивает дабл, и только потом поворачиваюсь к мальчишке.
— Что такое? — спрашиваю я, хотя заранее знаю, о чем пойдет речь. Этот вопрос звучит каждую неделю с тех самых пор, как о наших с Уиллом отношениях стало всем известно. Прошло почти два месяца, а Майлз все никак не может смириться.
— Вы с Уиллом еще не расстались? — с трогательной осторожностью интересуется он. Ох, сердце вот-вот разорвется. Какой же он все-таки милый ребенок.
— Нет, Майлз, Уилл все еще мой парень, — со смехом отвечаю я. — Мы это уже обсуждали, дружище. Я для тебя слишком взрослая.