А крутилась Ани по дому целый день, и казалось, что у неё не две руки, а десять. На столе громоздились мокрые вымытые миски, а она уже хватала корзинку и выбегала на улицу — рынок не ждал. Вернувшись, она на секунду прислонялась к дверному косяку, закрывала глаза… но тут же их открывала и снова бежала по делам.
Смотреть на Ани одно удовольствие. Хотя я, конечно, пристрастен, чего уж там. Смотрел на неё, а видел мою маму Ани, светлая ей память. А мы с Лидсой занимались различными делами. Вернее я занимался, а Лидса мне помогал — ходил по поручениям, писал бумаги и т.д.
Мыло
Довольно много времени уходило на реализацию моих договорённостей с купцами Нифф, соседями по усадьбе в Окуме Йётселькя. Сейчас всё что касается мыла было уже в их руках. Умелых и расторопных купеческих руках. А чуйка, коммерческая и деловая хватка у них была дай Тот, кто Имя, каждому! Если коротко, под моим руководством и за двадцать процентов от прибыли купцами Нифф была создана и начала работу весьма приличная мыловарня, которая уже выпускала:
Дешёвое «Брежное» мыло из животного жира. Большими тёмными кусками без упаковки — для стирки белья.
Белое мыло «Для мыльни», тоже из животного жира — разными кусками посветлее в бумажной упаковке для мытья тела мочалками и вехотками.
Пахучее мыло «Для цапалок и хлебала» — полупрозрачные куски для мытья рук и лица из оливкового масла с различными добавками — лаванда, апельсин и др.
Жидкое и тягучее мыло «Для волосий» — множество стеклянных упаковок, цветов и запахов из оливкового масла для мытья головы.
В столице и крупных городах Союза — столицах окум и других, где у супругов Нифф были свои магазины, уже открылась торговля мылом. Финансовые результаты были, просто, прекрасными и мы с ребятами уже начали получать честно заработанную монету. Мыло буквально сметали с прилавков. Всё! И дешёвое и дорогое. Спрос был огромен.
В отличие от моего мира, где католическая церковь в средние века не призывала верующих к чистоте тел, скорее наоборот… здешняя Церковь во Имя всячески поддерживала культ чистого тела. Так и было написано в Святой Книге:
У сущего пистевона безгреховны помышления, бренное лоно и миллениум истины.
Поэтому здесь никогда не слышали о страшных эпидемиях чумы и тифа, а их разносчиков — блох и вшей, боялись как огня.
Это было на руку зарождавшейся мылоторговле. Даже была мысль задействовать на неё мой фургон-конфекцион. Но пока в нём находился склад оружия и вещей из другого мира… не захотел я это всё перегружать в дом, мало ли что. Пусть уж лежит, как лежит. И сам фургон, как стоял пришвартованный сзади к дому, так и стоял. Нравился он мне, вон как выручил. Хоть сейчас, впрягай в него четвёрку гигантских геррских четырёхрогих буйволов и лети по Сулойке со скоростью пешехода, а-ха-ха!
Буйволы
Кстати о буйволах. Если и был для них рай на земле, то это у нас в Йётселькя. Мой возничий Речи Укк со своим новоиспечённым малолетним помощником Пиком Нифф… Да, да, тем самым воришкой — младшим сыном моих соседей, а теперь уже и деловых партнёров — супругов-купцов Нифф, с утра до ночи этих огромных медленных созданий выгуливали, мыли, вычёсывали, кормили сочной осокой и поили чистой водичкой. Ну чем не рай для буйволов?
Речи ещё и ослика с маленькой тележкой прикупил, ездить на рынок и так, по хозяйству. Пусть!
Барич Заи
Барич Заи тоже был при деле. Он управлял моей усадьбой в Йётселькя. В его подчинении была вся прислуга. У него хранился сундучок с деньгами на хозяйство. И он был занят не меньше, чем Ани по домику в Мане. Пока справлялся.
Я его спрашивал, может заменить или дать помощника, тяжело же? Ни в какую. Нравилось ему жить такой жизнью, я слышал его мысли. Лишь бы рядом с Ангелом, то есть со мною. Ну пусть!
Ужики
Ужики — брат с сестрой, Уси и Щус так и жили в своем домике, сделанным мною из старой шляпной коробки сбежавшей мамаши Немм. Домик всегда стоял на комоде в моей опочивальне. То в домике семьи Немм, то в доме моей усадьбы в Йётселькя. Сложно уже их было называть ужиками, они стали настоящими ужами, черными и гладкими. Вечернюю сказку стали пропускать.
И сдаётся мне, скоро мы Уси потеряем. Уведут замуж. Слишком уж часто я стал натыкаться на её женихов — ужей, вблизи усадьбы. А они всё ползли и ползли. Ладно, пусть! Обещал же я женихов для Уси, и ей и принцессе-кобре Шуи. Вот получите!