— Э-э-э… но ведь ты, Колубридия, такая красавица, тоже местная? Там, откуда я пришёл, с такими красивыми узорами змей нет точно, — сказал я совершенно искренне.
— Мы хогнозы, «примадонны» змеиного мира штата Монтана, — ответила явно польщённая змея, — Нас всегда можно узнать по узорам и вздернутому носу. Давай, так! Мы тебе сейчас быстренько поможем, что там у тебя случилось? А потом ты нам расскажешь про свой Мир, про тамошних змей, тебе же это наказала принцесса-кобра Шуи? Давай уже, рассказывай про свою беду, а я наших пока свистну.
И я рассказал ей про свою беду — убийство Ани.
И началось! Наползло их… тысячи! Но я уже видел в Океане «змеиную орду» и побольше, поэтому особо не удивился. Змеи-суслики, да, смешные, толстые, мускулистые, мостились на камнях как в ложах театра, остальные кто где и кто как.
Откуда-то из задних рядов ко мне вытолкали мелкого «подвязочного» гада, который видимо стесняясь общего внимания, всё время норовил уползти назад. Но его всё-таки вытолкнули и он быстро выпалил:
— Стрелял снайпер славянской внешности с погонялом «Шутер» и с сертификатом от европейской биржи киллеров Sanitar, в котором есть отметки о недавнем повышении квалификации в зоне конфликта на Украине, «прокачивал» там боевые и моральные навыки. Нанял его на бирже в Европе и вёл по США посредник — представитель Русской Мафии. Как его зовут не слышал, такой, сжатый весь, скукоженый… Он снял квартиру, принёс винтовку и ещё неделю носил снайперу еду. Тот сразу после выстрела улетел в Европу, а скукоженный в Нью-Йорк. При их общении имя Заказчика не называлось, только упомянули, что он конкурент Цели из Нью-Йорка. Больше ничего не знаю.
И мелкий гад быстро заполз в толпу.
Ну что же, зацепка у меня уже была, и хорошая, спасибо змеям!
Ну а дальше, по уже отработанной у морских змей схеме был двухчасовой «Сказ о широкой свадьбе принцессы-кобры Шуи Сисс», на которой, якобы, я был лично. С подробностями и описаниями нарядов гостей, угощений, цитированием тостов и т.д.
В «зрительном зале» слышались сплошные ахи и охи! А после авторского допущения про то, как на глазах всех гостей свадьбы лопнула коварная обиженная удавица-разлучница, возникла опасность для моих барабанных перепонок… Это был чистый восторг и та-а-акие аплодисменты, плавно перешедшие в овацию с криками «Браво!» и «Бис!»… В общем, успех был феерический.
Прощаясь с благодарными слушателями, я пообещал им обязательно обращаться, если что, передать от них большой-пребольшой привет и наилучшие пожелания лично принцессе-кобре Шуи и всем змеям Мира магического средневековья.
И я скоренько пошёл на площадь перед университетским кампусом. Там у меня была намечена ещё одна встреча — с великим демоном Адольфом Систелем.
Конфликт
Его звали Гарри Израилевич Кантарер и он был владельцем крупнейшего в мире Нью-Йорского нумизматического аукциона. Его основной мотив был, якобы, недобросовестная конкуренция и личная неприязнь к мистеру Милтону Сойеру.
Если коротко, между ними произошло вот что:
Когда пьяный мистер Сойер вечером дня аукциона лидийских монет позвонил Кантареру с требованием перечислить ему на счёт большую часть комиссии аукциона сверх «молоточной» суммы — «за престиж», ему в этом отказали, причём в оскорбительной форме. В вольном переводе на английский это звучало как предложение мистеру Сойеру немедленно отправляться в длительное эротическое путешествие и никогда не возвращаться оттуда. Так как мистер Сойер родился в Америке и не был знаком с русским матом, но интуитивно понимая, что ему отказали, закончил разговор с Кантарером фразой:
«Ах так? Тогда я сделаю свой аукцион!».
И все дальнейшие действия мистера Сойера — строительство крупнейшего в мире антикварного Центра и подача им документов на разрешение об открытии нового аукциона в Минфин США, ясно свидетельствовали Кантареру именно об этом его намерении.
Взволнованный Кантарер подослал к мистеру Сойеру «скукоженного» представителя Русской Мафии, «общак» которой он много лет хранил у себя и активно обслуживал русский криминал в части выгодной продажи через свой аукцион ворованных и поддельных раритетов с последующей отмывкой полученных средств. Однако мистер Сойер никак не отреагировал на угрозы, ему было просто некогда.
Тогда Кантарер лично приехал к мистеру Сойеру в Бозмен и сделал ему ряд бизнес-предложений — вступление мистера Сойера в долю Нью-Йорского аукциона либо выкуп Кантарера доли в новом аукционе, вплоть до 100%. Однако мистер Сойер опять никак не отреагировал и предложил Кантареру направить ему официальное письмо «для памяти» — он-де подумает, но позже, а сейчас ему просто было некогда.