– Каракулевые папахи уже давно отменили, – обиделся он.
– Жаль. Значит, ты теперь совсем без мозгов ходишь? – наигранно пригорюнилась визитерша.
– Валентина Игнатьевна, я все же попросил бы вас…
– Ладно. Не дуй губы. Это я не со зла, а от досады на твою бестолковость, – примирительно произнесла она.
Афанасьев опять засопел, но все-таки решил благоразумно не раздувать перепалку с бывалой каторжанкой.
– Поясните свою мысль более внятным образом, – решил перейти он на официальный тон.
– Поясняю, – не стала усугублять конфронтацию собеседница. – Наша разработка, как я уже говорила ранее, делает все средства ПВО и ПРО не просто дорогими и никчемными безделушками, она является следующим этапом развития всей военной науки. Все эти С-400 и С-500 даже не вчерашний, а позавчерашний день, я уж молчу о такой рухляди, как «Пэтриот». А во-вторых, я уже старая и больная женщина, поэтому я боюсь не успеть воплотить наши с Авраменко задумки, которые если начать, не мешкая, то уже через полгода, максимум через год, сделают Россию практически неуязвимой к любым, я подчеркиваю – к любым нападениям извне.
– Месяц назад я слышал точно такие же слова от одного пожилого, но видного академика, – потер в задумчивости лоб Афанасьев.
– Ты говоришь про Игорюшу Вострецова? – улыбнулась Николаева. Афанасьев уже начал было привыкать к виду своей необычной гостьи, если бы не эта улыбка, повергающая в дрожь.
– Да. А как вы угадали? Это же закрытая информация! – изумился генерал.
– Закрытая информация от кого?! Что ты такое говоришь? Все мы, ученые, кто, так или иначе, связан с разработками в оборонной сфере, имеем друг о друге, хотя бы поверхностную информацию. Так всегда было, несмотря на строжайшие запреты властей. А я Игорюшу, хоть он и порядком старше меня, всегда хорошо знала, – поделилась Николаева с хозяином кабинета.
– Следовательно, имеете представление о направлении его работ? – не переставал удивляться Афанасьев.
– Разумеется. По крайней мере, в общих чертах. Их с Боголюбовым установка протонного ускорителя на обратной волне очень интересная штука, скажу я тебе. А что, им таки удалось провести удачные испытания?
Афанасьеву очень не хотелось распространяться на эту тему, но сверлящий глаз дотошной бабульки требовал искреннего и быстрого ответа. Он нехотя кивнул, чем привел свою собеседницу в окончательно игривое настроение.
– Надо же?! Все-таки есть справедливость на свете, а то я уж почти разочаровалась в ее ожидании, – всплеснула она руками. – Кстати, это именно Игорь Николаевич, убедил меня прийти к вам. Я тут недавно встретила его в Питере – такой важный стал, степенный и при охране. Я сразу поняла, что у него дела пошли в гору, хотя мы с ним на эту тему и не беседовали. Встреча произошла, буквально на ногах, поэтому толком поговорить не удалось.
– Значит, вы с ним уже давно знакомы? – начал светлеть ликом Валерий Васильевич.
– Да, – кивнула она. – Он был одним из немногих, кто тогда не стал участвовать в травле Римилия Федоровича. Поверьте, я искренне рада тому, что у них все получилось. А можно задать вопрос?
– Задавайте.
– Я сгораю от любопытства. Откройте мне тайну. Испытания носили локальный или полномасштабный характер?
– Э-э-э, – проблеял Афанасьев, не зная как ответить на этот щекотливый вопрос.
Она оценила его затруднения, поэтому быстро пришла на выручку:
– Не бойтесь моего вопроса. Все подписки, данные мной когда-то, все еще актуальны.
– Локальный, – выдавил он из себя. – А почему это вас так заинтересовало, Валентина Игнатьевна?
– Видите ли, Валерий Васильевич, я в силу специфики своей прошлой деятельности, достаточно хорошо представляю суть их с Боголюбовым детища, по крайней мере, в общих чертах. Я уже, кажется, говорила об этом. Еще в 90-х мы довольно плотно пересекались в наших изысканиях. Как-никак, но у нас много общего было. И там, и там присутствовала высокая энергетическая направленность. Правда, достигали мы этой высокой степени энергетики по-разному. Они с помощью ядерного реактора, а мы путем интенсивной ионизации в рабочей камере. И применяли мы ее по-разному. Они с Боголюбовым использовали высокую энергетику для разгона протонов, сконцентрировав их либо в узконаправленный, либо широкополосный луч – в зависимости от поставленных целей. Мы же в своей лаборатории, пошли несколько иным путем, используя высокую энергетику для перенасыщенной ионизации атмосферы в заданной точке.
– И как, по-вашему, стоит принимать на вооружение данную установку? – не удержался, чтобы не задать вопрос Афанасьев.