– Конечно, стоит, – согласилась она, кивая. – Как оружие стратегической направленности оно, вне всякого сомнения, достойно того, чтобы находиться в арсенале нашего Отечества, но…
Тут она опять полезла в свою сумочку за очередной дозой никотина.
– Прошу меня простить, – начала она оправдываться, – я тут вам весь кабинет задымила. Как на поселении пристрастилась к этой пагубной привычке, так и не могу до сих пор от нее отвыкнуть.
– Дымите, – снисходительно махнул он рукой гостье, – у нас на совещаниях, бывает, так смолят, что хоть топор вешай.
– Ой, спасибочки! Вы прямо камень с моей души сняли, – заворковала старая ворона своим не слишком приятным, но уже несколько привычным голосом, прикуривая очередную сигарету.
– Вы сказали «но», когда говорили о стратегической значимости установки, – дождавшись, когда Николаева сделает первую затяжку, начал генерал нетерпеливо. – Поясните, пожалуйста, с чем это «но» связано?
Затяжка была очень глубокой, поэтому на конце сигареты сразу образовался достаточно большой остаток пепла, который она не замедлила стряхнуть в пепельницу.
– Да. Как стратегическое оружие данная установка достойна всяческих похвал. Но у нее имеется несколько существенных недостатков. Первый недостаток заключается в том, что «сердцем» установки является ядерный реактор, а это, сами понимаете, создает сложности и опасности при эксплуатации. Сам по себе реактор тоже вещь достаточно габаритная. Во всяком случае, пока на смену ему не пришел миниатюрный реактор, что питает крылатую ракету «Буревестник». Вторым ее существенным недостатком, на мой женский взгляд, является линейная направленность воздействия. Одним словом, она, эта установка может работать только в пределах прямой видимости поражаемого объекта.
– Вы не совсем правы, – возразил Афанасьев. – При последних испытаниях, объект был поражен вне прямой видимости.
– Испытания, как я полагаю, проходили над поверхностью океана?
– Да. А что?
– Я так и думала. Побочным эффектом от этого стало всего лишь испарение нескольких тысяч кубов воды, не так ли? Сущая мелочь. А если нужно уничтожат объект над поверхностью суши? Вы подумали, каньон, какой глубины и ширины получится? И это только при уничтожении единичного объекта. А если это будет армада летящих со всех сторон крылатых ракет?
– Э-э-э, – сразу покраснел от смущения Афанасьев, – я как-то и не подумал о таком раскладе. И товарищ Вострецов ничего не говорил о таких побочных явлениях.
– Наверняка говорил, но вы в силу своей профессиональной ограниченности, простите уж меня старуху, просто сделали финт ушами, – поставила она его на место.
– Значит, вы не рекомендуете это оружие к эксплуатации?
– Никоим образом я такого не говорила! – взвилась Валентина Игнатьевна, грозно сверкнув глазами. – Просто для достижения наибольшей эффективности его применения вам потребуется, как минимум, его разместить на грузовых самолетах, постоянно барражирующих в небе, а это, как сами понимаете, исходя из специфики его ядерной начинки, создает дополнительные трудности, риски и затраты. Идеальным решением было бы его размещение на орбите. Но судя по тому, что я знаю об этой установке, она имеет не только приличные габариты, но и вес, а значит, для вывода на орбиту вам потребуются не «Союзы», а ракетоносители класса «Ангара-3». Все это займет определенное время и потребует весьма больших затрат.
– Вы правы. Приоткрою вам еще одну тайну: мною уже отданы распоряжения по созданию орбитальной группировки – носителей этого оружия.
– И сколько, по-вашему, понадобится времени, чтобы развернуть на орбите достаточную группировку из спутников?
– Запуск первого носителя намечен уже на середину будущего года. Что же касается воздушного варианта, то уже полным ходом идет переоборудование одного из Ил-76 под будущий носитель, – не удержался, чтобы не похвастаться Валерий Васильевич.
– Замечательно! Браво! – похлопала бабка в ладоши Афанасьеву, как будто он был звездой провинциального театра.
Это не сильно понравилось главе Совета, поэтому он, хрюкнув себе что-то под нос, недовольно пробурчал:
– У вас, Валентина Игнатьевна, имеются еще какие-нибудь претензии концептуального характера к этой установке?
– Нет, – поспешила она с ответом. – Ну, разве что, претензии чисто философского плана.
– Это, какие же?!
– Насколько я могу судить о разработке Вострецова-Боголюбова, она обладает практически бесконечной мощью.
Афанасьев, молча кивнул, ибо не хотел даже вслух произносить слова, могущие выдать важнейшую государственную тайну, но доверившись этой женщине однажды, счел для себя невозможным усомниться в ее порядочности. Она же тем временем продолжала: