– Новоданиловская набережная 4, корпус 3,квартира 6. Там еще парикмахерская на первом этаже, – добавила она подробность. – А можно тогда и племянницу мою тоже привезти сюда. Она тоже женщина одинокая, как и я. Заодно поможет мне в экономических расчетах, а? Да и вдвоем нам будет веселей.
– Ну, если она сама согласится пожить некоторое время в нашем бункере, то я не возражаю. А теперь звони ей и пусть не мешкает со сбором твоих и своих вещей.
Пока Николаева трясущимися руками набирала номер на сенсорном экране, Афанасьев сел за свой рабочий стол и стал быстро царапать на бумажке продиктованный ею адрес. Ее разговор с племянницей не занял много времени. Та, видимо быстро прониклась всей серьезностью ситуации, поэтому, судя по бодрому голосу Николаевой, согласилась разделить одинокое затворничество своей тетки. Быстро уладив дела с пожитками первой необходимости, Валентина Игнатьевна вернула коммуникатор владельцу со словами:
– Она согласилась переехать ко мне. Сейчас соберет все необходимые мои и свои вещи. Через полчаса обещала быть готовой.
– Хорошо,– уже уставшим голосом ответил Афанасьев и нажал на кнопку селектора. – Борисыч, срочно ко мне директора ФСО!
– Что случилось, товарищ Верховный?! – с неподдельным испугом проговорил Михайлов.
– Ничего не случилось, – буркнул Афанасьев и добавил совсем уж грубовато. – Шевели булками шустрей.
– Так точно! – слегка обиженным голосом отрапортовал полковник, не привыкший к такому хамоватому обращению со стороны начальства.
– И что же дальше со мною будет? Не вечно же мне сидеть в подвале? – уже не так испуганно, но с явной опаской спросила Валентина Игнатьевна.
– Надо для тебя приготовить специально охраняемую резиденцию, где-нибудь в районе Рублевки, там сейчас полно брошенных дворцов сбежавших за границу нуворишей. Шикарные апартаменты, лес, река, свежий воздух. Что еще надо для плодотворной деятельности? – криво усмехнулся он. – А пока поживешь, как я уже сказал, здесь, в бункере Генерального Штаба. Не пятизвездочный отель, конечно, а скорее, общежитие семейного типа. Однако все, что нужно для работы и полноценного отдыха имеется – отдельные комнаты, спальня, кабинет, ванна с санузлом, телевизор, компьютер и интернет. Даже тренажерный зал имеется. В общем, все как полагается. Обслуживающий персонал к твоим услугам – круглосуточно. Все, что требуется для доклада – справочные материалы или еще там чего, по первому требованию будет предоставлено. Не серчай, Валя, так надо. Мне ли объяснять тебе, что к чему? Сама ведь уже не маленькая девочка, – добавил он тоном с задушевными нотками.
– Да, поняла уже, поняла, – вздохнула она тяжко в свою очередь.
Они посидели еще где-то минут пятнадцать-двадцать, вспоминая молодость и сетуя на свои ошибки совершенные в том возрасте. Он расспрашивал ее о жизни на поселении, а она, в свою очередь интересовалось о планах новых властей по переустройству общества, его связей и сознания. Ей очень хотелось верить, что проект «СССР 2.0» может обрести свое реальное воплощение на данном историческом витке. Здание, где обосновалась ФСО, находилось в двух шагах от Национального Центра обороны, поэтому его директора ожидали с минуты на минуту. Вскоре явился и новый директор ФСО – Коченев Виктор Михайлович, ветеран «Альфы», назначенный на эту должность по рекомендации Тучкова. В целом, эта служба, занимающаяся охраной особо важных государственных и военных объектов по всей стране, была достаточно эффективна и после интенсивных проверок, вызванных печальными событиями на Красной площади, не вызывала особых нареканий. Правда, столичное отделение, вкупе с центральным аппаратом пришлось основательно перешерстить из-за опасений проникновения в его тело гнилостных элементов. Именно поэтому нового директора нашли не среди своих сотрудников, а из пришлых «варягов» смежного ведомства. Афанасьев не возражал против того, что новый директор является протеже «Команды Глубокого Бурения» и нисколько не опасался усиления данного ведомства, подчинившего себе доселе независимую спецслужбу. Николаю Павловичу Афанасьев доверял даже не потому, что тот входил в «братство», как и он сам, но еще и потому, что верил в аристократическое благородство нынешнего главного жандарма.
– Проходи, Виктор Михайлович, – сделал приглашающий жест Афанасьев, замешкавшемуся в дверях Коченеву. – Присаживайся, – указал он ему на кресло, в котором только что сидел сам, распивая чаи с пожилой дамой.
Убеленный сединами, но все еще молодцевато выглядевший экс-альфовец, плотно пристроил свое седалище в кресле, попутно с большим интересом разглядывая не слишком привлекательно выглядевшую особу женского пола, о которой до сих пор не имел ни малейшего представления. Профессиональным взглядом, мазнув по фигуре посетительницы на предмет обнаружения скрыто носимого оружия он удовлетворенно крякнул, не заметив оного и тут же неодобрительно уставился на ее сумочку, нахально стоящую прямо на столешнице. Казалось, что дай ему волю, и он моментально кинется обшаривать ее в поисках чего-нибудь запрещенного. Бабка, в свою очередь, оценивающе разглядывала главного сторожевого пса при теле главаря хунты, ничуть не смущаясь его «раздевающих» до исподнего белья глаз. Валерий Васильевич не стал затягивать взаимную перестрелку глазами между своими посетителями, поэтому сразу перешел к деловой части разговора: