– Вот, Виктор Михалыч, позволь представить тебе видного ученого нашей современности, и мою давнишнюю приятельницу – Валентину Игнатьевну Николаеву. Сфера научных изысканий Валентины Игнатьевны настолько секретна, что даже тебе я не имею право об этом рассказывать. Не то, что рассказывать, но даже намекать, – со значением добавил он последнюю фразу. Могу сказать лишь одно: если лет эдак через сто-двести люди будут о нас вспоминать, то только в связи с тем, что мы жили в одно и то же время с ней.
– Ой, Валерий Василич, ну разве можно так смущать девушку?! – заулыбалась старая карга, во весь рот, повергая в ужас видавшего виды Коченева.
– Не перебивай меня, Валя, я знаю, что говорю! – уверенно произнес Афанасьев, как припечатал. Жизнь сотни, таких, как я, не стоят одной ее жизни! Для чего я тебе все это говорю, Виктор Михайлович? – задал риторический вопрос Валерий Васильевич и сразу же дал на него ответ. – Для того говорю, чтобы ты проникся моментом и прочувствовал всю ответственность, которую я собираюсь на тебя сейчас возложить.
– Догадываюсь, – сухо ответил тот. – Мне будет поручено организовать охрану товарища Николаевой по высшему разряду.
– Наивысшему! – поднял кверху указательный палец Афанасьев. – Нет в мире таких сокровищ, которых бы пожалели иностранные спецслужбы, чтобы заполучить себе Валентину Игнатьевну. И нет таких средств, которые они бы пожалели, чтобы уничтожить ее, если первое не удастся. Я не исключаю даже того, что они могут решиться на превентивный ядерный удар по Москве.
– Настолько все серьезно?! – вскинул недоуменно свои седые брови пожилой генерал-лейтенант.
– Более чем! Я прощу тебе непредотвращенное покушение на мою особу, но никогда не прощу, если хоть один волосок упадет с ее головы. Опасение за ее жизнь настолько велики, что я не могу себе позволить выпустить ее сейчас из этого здания. Поэтому, вот тебе координаты, – привстал Афанасьев со своего места и передал из рук в руки бумажку с адресом племянницы, – пошли туда наряд и пусть они доставят сюда, как саму племянницу, так и вещи Валентины Игнатьевны. Да смотрите, не напугайте там женщину, а то вломитесь. Вежливо сопроводите ее сюда, а если в чем помочь, поднести там или еще чего, то опять же – вежливо и бережно. Задача понятна?
– Вполне, – утвердительно кивнул глав-охранник.
– Как племянницу-то величать? – обернулся он к Николаевой.
– Аня. Анна Сергеевна Голубкина, – поправилась она тут же.
– Сейчас, когда будешь спускаться вниз, то отдай указание начальнику караула выписать временный пропуск на имя Голубкиной Анны Сергеевны, а я, тем временем, распоряжусь, чтобы мой адъютант проводил нашу гостью в бункер, где она выберет для себя и племянницы помещения для временного жилья и работы. А ты, Виктор Михайлович выдели немедленно штат охраны, который будет находиться неотлучно при ней, да не забудь с них взять дополнительную расписку о неразглашении. С завтрашнего дня начни поиск подходящей виллы вблизи города и так, чтобы она была недалеко от территории бывшего ЗиЛа.
– Завод имени Лихачева? – почесал за ухом генерал, как бы припоминая что-то важное. – Это на улице Автозаводской, по-моему, дом 23А, если не ошибаюсь.
– Да-да, он самый, – радостно закивала старушка.
– Ага. Припоминаю-припоминаю. На другом берегу Москвы-реки, как раз напротив цехов бывшего завода и рядом с Академией Водного Транспорта есть симпатичная рощица, а в ней бывшее административное здание той же самой Академии. И насколько я в курсе, оно не используется, – продолжал припоминать, Коченев.
– Вот и реквизируй его для обустройства там личной резиденции Валентины Игнатьевны, – тоном, не терпящим возражений, заявил Афанасьев. – Если речники будут возражать, то просто сунь им пистолет под нос. Даю тебе неделю для оборудования помещений и прилегающей территории.