с яростным криком ринулась на штурм немногочисленных полицейских, укрывшихся за щитами. Один из таких «коктейлей», брошенных умелой рукой разбился о шлем милиционера. Жидкость немедленно вспыхнула, охватив пламенем фигуру несчастного. Вид сгорающего заживо человека на миг ошеломил не только майданщиков, замерших всего в двух десятках шагов от оцепления, но и омоновцев, не имевших реального опыта противостояния с разъяренной людской массой. К чести последних надо сказать, что они пришли в себя чуть быстрее, чем их противники. В ответ на это преднамеренное убийство, в толпу полетели гранаты со слезоточивым газом. Но и толпа, умело руководимая украинскими кураторами, тоже недолго пребывала в ступоре. Двадцать метров были преодолены за несколько секунд. Между дико воющей массой и оцеплением завязалась отчаянная драка – не на жизнь, а на смерть. С одной стороны пошли в ход камни, бейсбольные биты, вдруг оказавшиеся в большом количестве, «розочки» из разбитых бутылок, обрезки труб и куски арматуры. С другой стороны – резиновые дубинки, щиты и слезоточивые шашки, уже малоэффективные в рукопашной схватке. Окончательно озверевшая при виде крове толпа, совсем уже было одержала верх над немногочисленным милицейским заслоном, но тут к нему на выручку прибыл батальон внутренних войск. Быстро сориентировавшись на месте, они открыли плотный огонь на поражение, все же используя травматические резиновые пули, а не боевые патроны. Несколько дружных залпов и та же самая орава беснующихся отморозков ринулась наутек, устилая асфальт телами своих подельников. И хоть поле боя осталось за силовиками, итог побоища был печален для обеих сторон. Было убито четыре милиционера и девятнадцать тяжело травмировано. Со стороны нападавших, урон был более существенным. Девять человек убито и около ста пятидесяти получили сильные увечья, причем не от пуль, а от того, что были в буквальном смысле затоптаны своими же соратниками при бегстве. Однако украинские, а возможно и европейские инструкторы зря ели свой хлеб, если бы не извлекли соответствующие уроки из ночных событий. Уже утром вся Белоруссия ходила ходуном. Все социальные сети пестрели видео, где было показано, как силовики жестоко подавили «ростки народного возмущения итогами сфальсифицированных результатов голосования». Именно эта фраза стала рефреном большинства видеопубликаций, размещенных в белорусском сегменте интернета. И действительно, к утру понедельника большая часть бюллетеней уже была обработана, о чем ЦИК поспешил оповестить избирателей, сообщив попутно о несомненной и ошеломительной победе гражданина Лукашенко над ближайшими преследователями. Оставалось обработать каких-то там 10% голосов с отдаленных участков, но и они никак не смогут, по мнению все того же ЦИКа повлиять на окончательные результаты народного волеизъявления. Эта наспех выданная информация еще больше подогрела протестные настроения у населения. Представители оппозиции немедленно воспользовались этим и через подконтрольные им структуры, а главное – через социальные сети, которые опытный в политических играх Батька, все же не додумался заблокировать, и призвали людей к всеобщей акции неповиновения. Видимо «засланные казачки» уже заранее побывали на ведущих предприятиях страны и сумели как-то договориться с профкомами, группами граждан, а кое-где и с руководством о начале массовых забастовок. Неизвестно, чем они смогли подкупить пролетариат, чтобы тот послушал их сладкие речи о повышении зарплат, в случае прихода новой власти, либо наоборот, запугав его локаутами, если импортеры откажутся от закупок производимой ими продукции, но так или иначе, их агитация нашла своих сторонников. Утром, как по команде, ведущие предприятия страны, такие как «МАЗ», «БелАЗ», «МЗКТ», «Беларуськалий» и некоторые другие объявили о приостановке работы. Настойчивые звонки из столицы по поводу прекращения работы, просто игнорировались. Создавалось ощущение, что вся страна в едином порыве вышла на всеобщий митинг протеста. Ночное побоище в Минске подогревало антиправительственные настроения в обществе. К полудню, площадь Независимости – самая большая площадь в Минске, была заполнена до краев недовольными гражданами, а народ все прибывал и прибывал. Люди грозились не уходить до тех пор, пока «Усатый Таракан» не признает своего поражения на выборах и не покинет президентское кресло, нагретое седалищем, за двадцать пять лет своего правления. Из регионов тоже приходила малоутешительная информация для властей, срочно окопавшихся в правительственном квартале и огородившихся тяжелой бронетехникой, вызванной в столицу. Во всех шести областях страны проходили аналогичные акции, что наводило на мысль о тесной координации действий между региональными центрами оппозиции или, что еще вероятнее, едином центре управления. К концу дня к забастовке присоединились и другие предприятия. Стычки с правоохранителями теперь были повсеместными. Теперь ни та, ни другая сторона не церемонились друг с другом. Количество жертв с обеих сторон на четвертые сутки противостояния уже достигло более сотни человек. С каждым днем обстановка ухудшалась. Страна погружалась в состояние анархии. Белоруссия – страна маленькая и население у нее тоже соответственное. Все всех знают, если не по имени, то уж в лицо-то точно. Кто-то слил в сеть интернета сведения о сотрудниках министерства внутренних дел со всеми именами и местами проживания. По иезуитской тактике оппозиции, милиционеров стали просто отлавливать поодиночке во дворах и подъездах, избивать до полусмерти, а в отдельных случаях и просто убивать, снимая сам процесс на камеру ради устрашения остальных. Многие рядовые сотрудники не выдержали такого прессинга и подали рапорты об увольнении, а наименее стойкие из них, боясь за себя и членов своих семей, примкнули к оппозиции. Раскол наметился и в центральном аппарате властных коридоров. Пока Лукашенко со своими, пока еще верными и преданными сторонниками отсиживался в забаррикадированном правительственном квартале, бегая перед телекамерами с автоматом наперевес, многие чиновники, до этого верно служащие правящему режиму, словно крысы, почуяв беду для своих шкурок, поспешили сменить лагерь. Теперь они взахлеб проклинали «диктатора» и его «антинародный режим», забывая, что еще вчера верно служили ему и безропотно выполняли все указания. Дело стало принимать совсем уж дурной оборот, когда главы администраций Гродненской и Брестской областей выступили по местным телеканалам и прямо заявили о неподчинении центральной власти.