– Не тяните, Сергей Юрьевич, – поморщился Афанасьев. – Мы и так знаем, что нам угрожают арестом и конфискацией наших зарубежных активов.
– Да. Но, во-первых, с одного барана больше чем одну шкуру содрать нельзя, ибо конфисковать наше имущество по решению Арбитража можно только один раз, причем, нарвавшись на взаимный ответ. А во-вторых, их активов у нас гораздо больше, чем наших у них.
– Вы предлагаете открытую тотальную экспроприацию? – спросил премьер-министр.
– Тотальную – да, открытую – нет. Но до этого мы еще дойдем. А сейчас я продолжу прежнюю мысль, с которой меня сбили.
– Извините, еще раз. Продолжайте, – буркнул Верховный.
– Мы тут с товарищами посмотрели номенклатуру нашего экспорта, запросили сведения от геологов, от промышленников и любопытную картину увидели. Все и до этих событий знали, что все титановые детали в гражданских «Боингах» и «Эрбасах» производятся из нашего титана. И этих деталей много – до 8% по каждому изделию.
– Титановые месторождения имеются не только у нас, – меланхолично вставил слово Кириллов.
– Месторождения-то имеются, а вот такого высокотехнологичного производства – нет. Только у нас на «ВСМО-АВИСМА» изготавливают подобные детали по уникальной технологии. И не беда, что существенная доля акций этого предприятия принадлежит американцам. По недавно принятому постановлению Высшего Военного Совета, за что отдельное спасибо Борису Иванычу, – сделал Глазырев кивок в сторону Юрьева, – акционеры стратегических предприятий, а тем более зарубежные акционеры, не вправе определять политику предприятия, идущую вразрез с интересами государства.
– Они и раньше-то не шибко признавали наше законодательство, а законы нынешней власти, так и подавно, – опять сунулся со своим мнением Кириллов.
– Плевать! – рубанул с плеча Глазырев. – Не будут признавать, так вообще конфискуем акции, пользуясь чрезвычайным положением, которое, кстати, все еще не отменено, слава Богу! Теперь дальше. Все почему-то забыли про палладий. В этом сегменте мы опять почти монополисты – 85% палладиевой руды добывается у нас. А это, извините меня, ключевой продукт зубного протезирования, а главное – автомобильной промышленности всего мирового сообщества. Ни один автомобиль не сойдет с конвейеров Европы, Азии и Америки.
– Вы предлагаете ограничить поставки палладия за рубеж? – спросил Тучков, у которого уже чертики плясали в глазах тарантеллу.
– Отнюдь! – мотнул головой министр финансов, он же Председатель Центробанка. – Даже и не думал. Ни на титановую продукцию, ни на палладий запрет вывоза вводить не следует, ибо это дурно скажется на работниках занятых в этих отраслях. А вот выставить заградительные пошлины можно спокойно. Этак процентов в 1000.
– А как же наши китайские товарищи с их автопромом? – опять не усидел на месте директор РФПИ.
– Не волнуйтесь вы так за наших косоглазых друзей, дорогой Александр Дмитриевич. Все продумано. У них, к счастью, имеется свой палладий, не в таких, конечно, объемах, как у нас, но для нужд своих производителей его вполне хватит, – не принял озабоченностей коллеги Глазырев. – А можно и еще жестче сыграть.
– Как?! – вскинулся Афанасьев, у которого на висках уже заблестели капельки пота.
– Можно обрушить рынок продовольствия, по крайней мере, в Европе, – тут же ответил Сергей Юрьевич. – Достаточно перекрыть в нужный момент поставки калийных удобрений. Всем давно известно, что земля в Западной Европе настолько уже истощена, что без гомерических размеров удобрений – фосфатных и азотных, она не в состоянии что-либо родить. А мы, без преувеличения, держим в руках монополию на поставки этих удобрений, которая покрывает более 80% спроса. Взять их кроме как у нас, да еще Белоруссии, больше, по сути, и негде. А произвести у себя тоже дороговато будет, потому что для этого нужен природный газ. И отопительный сезон не за горами – надо наполнять газовые хранилища. Мы – отключены от поставок, а Норвегия и Катар и так на пределе возможностей. Тут-то и возникнет дилемма: холодать или голодать. Правда, мы с этим несколько припоздали, так как такие вещи надо делать перед посевной. Но если мы это сделаем в феврале, то весной они зачешутся.
– С «батькой» еще бы договориться, – хмуро буркнул Барышев. – Тот еще хитрован – куркульская его морда, так и глядит, как бы нам ножку подставить.
– Верно, – согласился Глазырев на это замечание, – но неужели же мы сообща не найдем аргументов для него, чтобы он подыграл нам? У нас ведь тоже имеются рычаги влияния на него. В любом случае, вот увидите, не пройдет и пары-тройки месяцев, как наши недруги, скуля и отталкивая, друг друга начнут вымаливать у вас аудиенцию на предмет улаживания экономических споров. Но это не все. Едем дальше?